Выбираю, кому можно доверить, на случай, если что-то пойдёт не так. Ризван — бычара. Заматеревший. Силён. С ножами не расстаётся. Живот резануть может так, что моргнуть не успеешь, придётся кишки подхватывать. — Пятый, — киваю. — Ты на подхвате. В случае чего.
Лысый кивает, подтянув перед этим уголок губы вверх. Не верящий ни во что и никому, похабник. Но если на кого, кроме Ризвана, положиться можно, я без раздумий ткну в него пальцем.
Тут же в себе лишний гон подсекаю — Ризвана больше нет.
Жжёт.
Давно так не жгло.
Очень.
Сейчас — внутри пекло. Пекло и пепелище. Больше ничего.
Поднимаюсь неслышно.
Я этому хорошо научился. Многому научился за годы изгнания, отсидки и вылазок в составе банд.
— … спать без кошмаров… — доносится до меня ветерком. Еле слышным. Потом вижу.
Их.
Пальцы сложенные друг на друге.
Секундой ранее решил, неплохо было бы с глазу на глаз с Ризваном перетереть. Но от увиденного все намерения прахом осыпаются. Есть только одно чувство — ревность.
Ревностью на корню всё сжигает. Ничего не остаётся, кроме мысли, что тронули мою, сука, собственность.
И кто? Тот, кому я больше всех доверял. Это мишень. Для убийства.
Рука действует быстрее мысли. Палец сам на курок жмёт. Дважды.
Крик высоко вверх взметается. Малая вскрикивает испуганно. Она так увлечена беседой была, что меня даже не сразу заметила.
Ризван, стоящий спиной, тем более, ничего не успел сделать.
Дёргается всем телом. В сторону. Но тут же собой Малую закрывает. В спальню толкает рукой, прежде чем грузно на бок завалиться.
Все остальные, как термиты, коридор, заполняют. Настороже держатся.
Ризван оборачивается с удивлением. Пятна крови расползаются на правом плече. Хрипит. Едва слышно. Булькает. Лёгкое задето?
Но этого мало. Мало. Мало… По сравнению с тем, что я узнал, с него и живьём кожу содрать — будет мало.
Подлетаю. Удар. Ещё и ещё… По лицу предателя.
— Со спины выстрелил, — едва различаю шёпот Ризвана. — За ч-ч-что? — изумлённо.
— За что? Не сечёшь, что ли?
В кулаках есть только одно желание — забить.
До смерти. В фарш. В месиво. Чтобы ни одного живого места не осталось.
— Прекрати! — громко и звонко. С требованием.
Малая выскочила. Дурная. Глазища огромные, как озёра. Слёз полные. Кулачки сжаты. Губы тоже — сердитые — в линию.
Движется в мою сторону.
— Убери её! — командую Пятому. — А ты, тварина, сейчас свой язык жрать будешь…
Заношу кулак для удара. Последнего. Потом с ним в другом месте решить нужно. Окончательно. Ризван отклоняется в сторону.
