Медленно. Что-то сказать пытается. Меняю направление удара.
Крик. Мат Пятого. Где-то сбоку и немного сзади.
Размах. Локоть резко назад ныряет и задевает. Другого.
Поворачиваюсь. Нет, не другого — Другую. Малая на пол падает, как подкошенная."
"Отбросив тушу Ризвана, подскакиваю к ней. Внутри трясёт. Как будто на электрическом стуле в момент казни.
Ударил. Её. Задел. Лицо побледневшее и глаза закатились.
— Пятый, сука, куда смотрел?
— Я только за локоть схватить успел. Она, как змея, вывернулась… — оправдывается, наклоняясь над девчонкой.
— Сдрисни! Ризваном займитесь. Уберите его. Живо! — ору. — Шевелитесь, бляди! Глаз не спускайте…
Подхватываю Арину и заношу в спальню. Рядом кто-то ещё суетится. Распоряжение чёткие отдаёт. Арес? Взгляд через плечо. Да, старикан прыткий припёрся.
Осматриваю хрупкую ношу. Понять пытаюсь, куда удар пришёлся? Грудь? Плечо? Голова? Лишь бы не в живот… Малая моя. Руку себе отгрызть хочется.
— Ей нужен врач. Я позвонил. В клинике уже ждут, — подаёт голос Арес.
Тянусь к Арине, желая взять.
Прижать к себе. Ощутить, что сердце крохотное бьётся…
Без сознания? Куда задел? Она ростом по сравнению со мной — кроха. По животу не должен был попасть. Только бы не туда.
Очнись. Ну же…
Внезапно ресницы Малой мелко дрожать начинают. Открывает глаза свои по-блядски колдовские.
— Где болит? Какого хера под руку лезешь? — рычу. Зверем. Бешеным. Вот же, млять, непокорная, а? Какого в пекло суётся?
Тяну к себе. Вихрем сметаю. Упирается. Кулачками крохотными. Царапает ткань рубашки.
— Я не хочу в клинику!
Слишком быстро в себя пришла. Слышала мои слова последние. Неужели сыграла? Но задел по-настоящему же. Почувствовал.
— Поедешь. Точка.
Упрямится. Сказать что-то пытается. Потом пальцы вверх поднимает и до щеки своей дотрагивается. Шипит от боли. Локтём по левой скуле чиркнуло при падении. Начинает припухать. Силища дурная у меня. Мог и убить. Повезло ей.
Вниз по ступенькам сбегаю. Из дома прочь. Тачка до сих пор с заведённым мотором.
— Пятый, за руль!
Сам на заднее ныряю, ни на миг не отпуская девчонку.
Она уже не трепыхается у меня на руках, но так смотрит, как будто заживо сжечь хочет.
— Поздно, — скалюсь. — Я давно в аду.
Резкий рык мотора отдаётся мощным рыком в каждом напряжённом нерве.
— Быстрее гони… — требую.
Расслабиться не могу. Каждая клетка — на стрёме. Полыхает от нетерпения. Страхом прошибает. В пот. Холодные капли на висках.
Сердце нервно и трусливо стрекочет, как у загнанной дичи.
Из-за неё, Малой.
