Но на записке и так много тёмно-красного, расплывающегося пятнами…
Как будто знак.
Глава 97. Арина
Жду появления Зверя, как пришествия чуда. Но его нет. Решимость поговорить с ним с каждым часом тает. В другое чувство перерастает. Тоска. Такой я ещё ни разу ощущала. Она меня живьём жрёт. Выхватывает огромные куски прямиком из души. Кажется, ничего не осталось. Но эта тварь находит, чем ещё полакомиться. Всё с ног на голову переворачивает. Макает в трясину уныния.
Ночь прошла неспокойно, а на следующее утро я должна была в клинике появиться.
Но вместо этого медики приехали домой. Взять все анализы. Осмотр на дому. Дикие ощущения. Ещё более дикие мысли. Чувствую, будто удавка вокруг шеи стягивается.
На прогулке едва передвигаю ногами, не проведя и получаса в саду, сворачиваю к псарне. Но близко не подхожу. Наблюдаю издалека, как Тахир и ещё один парень тренируют собак. Оба парня кажутся до смешного неуклюжими в специальных ватниках, которые сложно прокусить пасти овчарки. Но зверьё нападает по команде. Чётко.
Как слаженные механизмы. Наблюдаю заворожённо, а сердце непонятно от чего сильно колотится. Когда Вулкан проносится тёмной тенью, я отхожу дальше от сетки. Такая здоровая махина порвёт. Не раздумывая. Но Тахир доволен. Смотрит на своего пса с гордостью.
Лишь потом, заметив меня, подходит к сетке, так и не сняв специального снаряжения.
— Сегодня у нас жарко, — отирает пот со лба. — А ты как? Плохо, что ли? Выглядишь совсем расклеенной.
— Ерунда. Спасибо за вишню. Но больше так не делай.
— Не делать как? — уточняет парень.
— Передавать записки, — отвечаю твёрдо. — Я её выкинула. Зверь узнает, порвёт. Голыми руками.
— Но я же…
— Даже если это простая благодарность. Не стоит рисковать. Спасибо можно и так сказать.
Вулкан разваливается у ног хозяина, грозно порыкивая по сторонам. Помощник Тахира гоняет овчарку по специальной полосе препятствий. Вижу, как недобро косится Вулкан в сторону других собак. Как будто Король положения, который должен быть один.
— Как знаешь, — Тахир наклоняется, почёсывая Вулкана за ухом.
— Может, я не просто спасибо сказать хотел! — быстро выпаливает. Как будто камни раскалённые язык жгут. — Ты мне нравишься.
Я отшатываюсь назад. Паникую почему-то. Это неправильно, крутится в моей голове. Я не его. Но Рустама. Даже фантазируя, трогать нельзя. Так во мне отпечаталось мысль о том, что Зверь считает меня принадлежащей ему. Прожгло насквозь и даже слова о симпатии мной воспринимаются, как нечто кощунственное.
— Забудь.
