Бледность и мешки под глазами и потерянный взгляд сильно контрастировали с тем молодым человеком, которого я видел пару месяцев назад. Он действительно был любимым внуком императрицы и платил ей взаимностью.
Мы расположились в крыле, занимаемом Александром, когда он приезжал в столицу. Кроме него в гостиной присутствовали моя супруга, ее фрейлина Жегулина, оба брата Чарторыйские, Строганов и Кикин. Лиза слегла от нервного потрясения, с ней находилась Шаховская. Обстановка в зале действительно была тяжелая. Поляки явно не расстроились от смерти Екатерины, но усиленно изображали вселенскую скорбь.
Наверняка даже рады, что умерла императрица, которая поставила крест на польской государственности. Ничего, будет день – и будет пища, вернее придет расплата, пусть пока позлорадствуют.
– Летать люди еще не научились. Гонец доставил весть за один день. Я же добирался более двух дней, на середине пути начался снегопад, и передвигаться стало сложнее. Проститься с бабушкой я успею. Главное, что у нас в душе, а не внешние проявления почтения и изъявления любви.
Думаю, те, кто еще вчера рыдал у ложа умирающей императрицы, уже сегодня припадают к ногам совсем другого человека, – произношу с усмешкой.
– Ты неисправим, Константин. И твои солдафонские шутки сейчас неуместны. Тысячи подданных стекаются в столицу, чтобы проститься с нашей бабушкой, – осуждающе произнес Александр.
Судя по бросаемым на меня взглядам, остальные присутствовавшие его поддерживали. Хотя пшеки со Строгановым и до моих слов не пылали ко мне особой страстью.
"
"– Заметил я этих «расстроенных» подданных. В Зимнем протолкнуться от них невозможно. Что удивительно, основная часть этих кисломордых кучкуется ближе к покоям батюшки. Оставь императрица завещание в пользу внука, так они штурмовали бы твои покои с усердием мух, летящих на мед, – продолжаю насмехаться над сложившейся ситуацией.
Мне было смешно смотреть на этот фарс, к тому же надо было отыгрывать свою роль недалекого и грубого солдафона. Судя по реакции публики, роль была отыграна на пять с плюсом.
– Константин, это переходит все границы приличий. Мало того что ты грубо отзываешься о подданных империи, так еще ведешь крамольные речи. Наследником и новым императором является наш батюшка, иначе быть не может, – воскликнул Александр.
– Не может, значит, не может. Зачем так волноваться? Думаю, нам с Анной пора домой. Увидимся завтра, когда все приведут свои чувства в спокойное состояние. Каюсь, наговорил лишнего, – произношу в ответ.
