Аяно натягивает брюки на упругие бедра.
— Упс, — шепчу и моментально реагирую. Времени на раздумья нет. Дверь открыта, сейчас девочки заметят. А закрою — тоже увидят и кинутся ловить наглеца. Как бы поступил Штирлец? Он бы подкинул фрицам Мюллера!
Ловлю за шиворот Мюллера-Кота, забрасываю за дверь и захлопываю ее. Раздевалка взрывается грохотом и ором:
— Кот! Совсем уже!
— Старый извращенец! Тебе конец!
Звук ломающегося дерева. Наверно, Аяно схватила скамейку.
— А-а-а! Убивают! — это уже Кот.
— Будешь знать, как подглядывать! — новый треск и стон мнущегося железного шкафчика.
— Я не могу подглядывать! Я слепой!
— Сейчас еще будешь и безмозглым! — Б-У-У-М!
— А-а-а! Помогите!
Я выдыхаю с облегчением. Похоже, провал отменяется, дорогой разведчик. Усмехаюсь, вспоминая округлые полушария Аяно. А полученные секретные сведения очень даже ничего.
За дверью раздается новый ор подставленного Кота.
К сожалению, без жертв не вышло. Ну ничего, будет слепцу уроком, как за девушками подсматривать.
Спешу в мужскую раздевалку. Там снимаю плавки, обматываюсь сухим полотенцем. Поиски баньки занимает пару минут. Небольшая каморка с тремя полками друг над другом. Отделка вагонками, наверное, из осины. В углу электрическая печка и бак с водой. Прибавляю жара до семидесяти градусов и залезаю на верхнюю полку.
Устрою заход в десять минут и дальше с Аяно двинемся. Может, организуем с ней спарринг по массажу? Эротическому, само собой.
Дверь распахивается, внутрь заходит Ясна, замотанная в белое махровое полотенце.
— О, и ты здесь, Перун. А чего так холодно? — девушка прибавляет жар до восьмидесяти, черпает ковшиком воду и поливает печку. — Там Кот вообще обнаглел! Запрыгнул, внаглую, к нам в раздевалку и давай отмазываться, что, мол, я слепой, мне можно. Аяно отбила пердуну все ребра. И поделом! Как считаешь?
Она забирается на верхнюю полку, садится рядом. Полотенчико чуть соскальзывает вниз, приоткрывая упругие полушария грудей. Рыжая не обращает внимания, глаза лукавые и хитрые.
— Думаю, что восемьдесят многовато, — киваю на шипящую от брызг печку. — При высокой влажности семидесяти с лихвой хватит.
— Я люблю, когда жарко, — не прекращая улыбаться, Ясна смотрит на меня с вызовом. — Если тебе невыносимо быть рядом со мной, уходи.
И потянувшись к пульту на стене, она увеличивает температуру до девяноста.
Что за чепуха? Ясна вся в поту, дышит глубоко, взгляд полон ожидания.
Я спускаюсь с полки и сменяю режим на семьдесят.
