— Эй, наёмник! — окликнул его мужчина, стоявший у ворот богатой усадьбы, мимо которой еле тащилось их транспортное средство. — Куда путь держишь? Уже нанят или ищешь?
— Ищу, — отозвался Стефан. — Есть, что предложить?
— Может, и есть, — мужчина ощупал цепким взглядом мула и повозку. — Но ты, смотрю, с барахлом. Хорошо заработал на прежнем месте?
— Что заработал — всё моё, — насторожённо ответил магистр и чуть сдвинул накидку, как бы, ненароком, демонстрируя катар. — Какая работа?"
"Наниматься в его планы не входило, но если наёмник не заинтересуется предложением — будет подозрительно.
— Заводи мула во двор, — посторонился мужик, чуть сдвинувшись и давая проход. — Ты же ночью не поедешь дальше? Животина у тебя не слишком молода, того и гляди, копыта отбросит.
— Я не один, со мной рабыня. Что возьмёшь за постой, еда у нас своя есть, — поинтересовался Стефан, остановив повозку, но, не сворачивая в распахнутые ворота.
— Рабыня? — заинтересованно вытянул шею мужчина. — Что ж, найдем и ей место. Алим! Мула в конюшню, — крикнул он работнику.
Стефан покосился на выглянувшую из-под тента Аэлину и бросил:
— Улина, вылезай!
— Смотрю, балуешь ты девку, в повозке возишь, сам пешком идёшь, — не преминул высказаться хозяин.
Герцог развернулся к нему:
— Тебе, какое дело? Моя рабыня. Хочу — берегу, хочу — бью.
— Мне — никакого, — хозяин демонстративно отвернулся от девушки. — Мула обиходят, накормят, девка твоя на конюшне поспит, а ты, ступай за мной в дом.
— Рабыня со мной, — возразил Стефан.
— Да что с ней сделается? В конюшне сена полно. Выспится, как у Единого за пазухой, — всплеснул руками хозяин. — В дом не возьму, не обессудь. Жена у меня невольников на порог не пускает. Иногда останавливаются проезжающие с рабами, так дальше конюшни им ходу нет.
- Ладно, твой дом — твои правила. Только я тогда тоже на конюшне переночую. Что ты насчет работы говорил?
— Не на дворе же серьезные дела вести? Сначала поужинаем, потом поговорим. За рабыню не бойся, у меня никто не тронет.
Бережешь её — планы, какие имеешь?
— Может, имею, — магистр смотрел недоверчиво, прикидывая, не уйти ли от навязчивого и любопытного мужика. Но глаз зацепился за Аэлину, тихо стоящую возле повозки, пока распрягали мула.
Вид у девушки был, мягко говоря, не очень. Видно, что измучилась, ещё, наверное, нога болит.
Сердце царапнула жалость и вина — из-за него страдает, но мужчина задавил непрошенные мысли в зародыше.
На кухне работала? Работала и не жаловалась.
