Потерпит пару недель в роли рабыни.
— Показывай, куда идти, — Стефан прикинул расстояние от конюшни до дома и добавил. — Улина, ступай за мной.
Хозяин открыл рот, чтобы возразить, но наемник опередил:
— На пороге посидит, в комнаты не пойдет.
На это хозяин, поколебавшись, кивнул.
— Но если моя Доромея рассердится…
— Уйдем вместе с рабыней на конюшню, — герцог не собирался сдаваться. — Из-за привередливой бабы портить свою собственность её не хочу. У ошейника предел — тридцать метров.
— А. так бы сразу и сказал, — хозяин заметно потерял интерес — оказалось, нет никакой неестественной привязанности к рабыне, просто ошейник с коротким пределом.
Мужчины пошли в дом, Аэлина на некотором отдалении — за ними.
Вошли, герцог указал ей на дерюжку недалеко от двери, а сам отправился в комнаты.
Девушка так устала, и физически, и морально, что ей было все равно, где сидеть — опустилась на указанное место, прислонилась к стене и сразу задремала.
— Так, что за работа у тебя для наёмника? — не стал тянуть Стефан, когда последний кусок был проглочен.
— Послушаю.
— Дочь мне надо сопроводить к тетке. Сам поехать не могу, дела. Работника с таким делом не отправишь.
— И где у нас живет тетка?
— В Астерии.
Стефан мысленно вызвал карту страны — Астерия почти на границе с Андастаном. Им по пути.
— И?
— Плачу монету за каждый день пути, и получишь еще столько же, когда Рамика окажется у тетки. Ты куда путь держишь — в Андастан?
— Да.
— Вот! Довезешь девочку, заработаешь.
И планы менять не надо.
Стефан задумался — отказаться нельзя, подозрительно. Соглашаться — возни много, еще что там за дочь, может, с доплатой не надо. Аэлине придется в ошейнике и по ночам находиться, есть отдельно. Не поговоришь при чужом человеке.
— Одна дочка поедет?
— Что ты, как можно! — всполошился хозяин. — С няней, и двух работников еще посылаю.
Вот, еще три пары чужих глаз…
— Тетка богатая, да бездетная. Рамику к себе зовет, приданое ей хочет справить, да жениха ей подобрать.
В нашем углу, какие женихи? Я дочке хорошей судьбы хочу.
— Мой мул не довезет.
— Единый с тобой, у Рамики и ее сопровождения своя повозка будет! Так как — берешься или тебе деньги не нужны?
Деньги были нужны. С другой стороны, путешествуя в такой компании, они ничьего внимания не привлекут. Только Аэлину жалко — придется ей все время быть в роли рабыни, ни на миг не расслабишься.
— Сколько дочери?
— Семнадцать, уже невестится.
