В конце концов, не на заклание же их тащили, с чего бы им сопротивляться?
А ему попалась неправильная девица, слишком умная или, наоборот, слишком глупая.
Герцог еще раз перечитал третий пункт и мрачно хмыкнул — ну, уж, нет, до этого не дойдет!
«Если до истечения месяца со дня передачи прав, девушка всё еще будет не замужем, она переходит под покровительство императора без какой-либо компенсации опекуну».
Магистр, в раздражении, сдернул шейный платок и отправился в спальню, раздеваясь на ходу.
Ванна поможет успокоить нервы, потом можно будет поесть и подумать, что делать дальше.
Он вспомнил решительно сжатые губы девушки, её глаза, метающие молнии, когда он поднял её юбки и усмехнулся.
Комната, приготовленная для новой служанки, в которую он перенес бунтарку, поможет Аэлине быстрее понять, насколько она была неправа.
Кстати, надо же отдать распоряжения!
Он вызвал Сетьена.
— Ваша светлость, — дворецкий был сама вежливость.
— Сетьен, я занял свободную комнату в крыле слуг, на женской половине. Несколько дней там поживет одна девушка.
Еду приносить три раза в день с черной кухни, из комнаты девушку не выпускать.
— Слушаюсь! Но свободная комната там была одна, и завтра утром мы ждем новую прачку, комнату приготовили для неё, — отреагировал дворецкий. — Приказать внести еще одну кровать и поселить их вместе?
— Ни в коем случае! Подселите прачку к кому-нибудь другому, эта девушка должна находиться в одиночестве. Я ещё раз подчеркиваю — ей не разрешено покидать комнату и принимать посетителей.
— Конечно, с прачкой я решу, но невозможно не покидать комнату несколько дней, там же нет ничего, кроме самой комнаты. Девушке нельзя выходить даже для… м-м… водных процедур? Боюсь, несколько дней она не выдержит!
— Да, знаю, что женщины в прошлой жизни были утками, и без воды и дня прожить не могут, — несколько раздраженно оборвал Сетьена герцог. — Ничего, не помоется два-три дня, научится сначала думать, потом делать. Свободен!
Дворецкий помялся, но не решился больше ничего добавить, поклонился и покинул покои.
— Как же она без уборной несколько дней продержится? — бормотал себе под нос мужчина, шагая по коридору. — Видимо, чем-то сильно задела Его светлость, раз он устроил ей такую экзекуцию. Кормить три раза, в уборную не выводить. Ужас! Раньше герцог не был настолько жесток. Впрочем, кто я такой — указывать Его светлости?
Магистр с удовольствием вымылся и переоделся в домашнее. Никуда выезжать он сегодня не собирался, гостей не приглашал.
