Бог злости

Даже ее губы стали краснее, горячее, и стоит ли мне пустить кровь и на них? Посмотрим, что скрывается за этим громовым пульсом, за мягкой красотой и полупрозрачной кожей? Наверняка красный цвет сделает ее шедевром.

Может, сейчас?

Я снова сосредотачиваюсь на дороге.

Репрессировать.

Репрессировать."

"Я напеваю эти слова в голове в миллионный раз за сегодняшний вечер, потому что, клянусь, блядь, эта, казалось бы, нормальная, невинная, чертовски скучная девушка, в конце концов, может оказаться не скучной и не нормальной.

Но она все еще невинна.

И я разобью эту невинность, разнесу ее на куски и буду барахтаться в ее крови — как и все остальное в моей жизни. Она станет моим новым шедевром.

— Мы говорим о твоей неповрежденной девственной плеве, детка. Разве девственницы в девятнадцать лет — это не валюта Средневековья? Вообще-то нет, даже тогда они рожали детей в четырнадцать, так что ты — редкость.

Она бросает на меня смертельный взгляд — ее обычное выражение лица, когда она со мной, не считая раздраженного и потерявшего дара речи.

Последнее — мое любимое. Ее губы раздвигаются, и я начинаю думать обо всех способах, которыми я могу просунуть свои пальцы между ними.

— Ты закончил?

— Рад, что ты спросила. Мне любопытно. Почему ты до сих пор девственница?

Она смотрит в окно, надувшись.

— Не твое дело.

— А что я говорил о том, что надо идти по хорошему пути? Мне что, нужно дефилорировать тебя на дороге, как животное, до или после того, как ты ответишь на мой вопрос? Может быть, пока ты кричишь, плачешь и истекаешь кровью?

Ее голова мотнулась в мою сторону.

— Пошел ты.

— Поскольку ты в некоторой степени ханжа, твои ругательства таким сладким голосом на самом деле возбуждают, так что если ты не хочешь отсосать мой член, я бы посоветовал тебе воздержаться от этого.

— О, ничего себе, шок. Ты действительно использовал слово «не хочешь».

— Это может выглядеть не так, но я могу быть хорошим игроком.

Она фыркнула, и обычно у других людей это выглядело бы по-юношески. Но у ее? Я хочу взять ее губы в рот, попировать на них языком и разорвать их о свои зубы.

И это, дамы и господа, первый раз, когда я думаю о том, чтобы поцеловать кого-то еще до того, как я его трахнул.