Бог злости

Поцелуи в любом случае бессмысленны, и я вообще не предаюсь этому занятию. Так почему же мои пальцы дергаются, чтобы обхватить ее горло, пока я пожираю ее губы?

— Ты плохой игрок, Киллиан. Ты — худшая игра, которая когда-либо существовала. Держу пари, ты даже не знаешь, что означает слово «желание», а может, знаешь и тебе просто все равно.

— Определенно второй вариант.

Она смотрит на меня с кошачьим любопытством. Глиндон думает, что я ей не интересен, но иногда она смотрит на меня так, как будто хочет содрать с меня кожу и заглянуть внутрь.

Это первый раз, когда кто-то заглянул за фасад и оказался в курсе того, что таится глубоко внутри меня. Может быть, это потому, что она уже знает, что меня невозможно сдержать.

Или что она уже видела моих демонов.

И хотя она их боится, ей все равно интересно.

— Ты часто этим занимаешься? Похищаешь девушек Бог знает куда?

— Ты согласилась на поездку, так что это не похищение.

— Тогда позволь мне перефразировать. Ты выслеживаешь и преследуешь девушек, манипулируя ими, чтобы они согласились на поездку, которая совершенно не является похищением?

Улыбка дергается на моих губах.

Ее сарказм восхитителен. Все еще раздражает, но все равно восхитителен.

— Ты первая, детка.

— А как насчет того, что случилось на том утесе?

— И в этом тоже первая.

— Я не знаю, что мне делать: чувствовать себя польщенной или испуганной.

— Давай первый вариант. Как я уже сказал, ты можешь наслаждаться этим, а не бояться меня.

Она выпускает длинный вдох.

— Почему я первая?

— Другие не будут злиться и бороться на каждом шагу.

На самом деле, они бы умоляли меня о внимании.

— Ну, я не другие, так что, может, ты уделишь им свое внимание и оставишь меня в покое?

— Не о них я буду думаю, когда буду засовывать в них свой член, смотреть, как они извиваются подо мной, а потом наполнять их своей спермой, не о них, а о тебе.

Мурашки поползли по ее шее, несмотря на ее попытки остаться незамеченной.

— Даже если я не хочу тебя?

— Учитывая, что ты кончила на мои пальцы и тебе пришлось приглушить свои стоны, я бы сказал, что ты хочешь меня.

Ты просто ненавидишь это и, вероятно, будешь бороться до последнего, прежде чем признаешь это вслух. К счастью для тебя, я понимаю твои внутренние мысли. Разве ты не рада, что у тебя есть я, а не какой-нибудь неудачник, который сбежит после первого же отказа?

Ее губы раздвигаются, и я ухмыляюсь, глядя вперед.

— Не смотри так удивленно. Я же говорил тебе, что моя суперсила — чтение мыслей.

Она выдыхает.