Медуза Горгона пришла на мероприятие в темных очках, но ее все равно затолкали в дальний угол и велели отгородить ширмой на всякий случай, если вдруг той по пьяни взбредет в голову пострелять глазками.
На Харона с веслом Аид вообще сначала хотел спустить Цербера, но потом сжалился, и лодочнику выделили место около окна, за одним столом с Локи и какой-то смуглой обнаженной красавицей, чьего имени я не помнил. Весло приставили к стенке, Харону поднесли пива для разгона, а потом заставили меня усесться рядом с ним и тоже выпить, как положено.
Робкий стук в дверь сначала даже никто и не услышал. А когда Графыч открыл, музыка невольно притихла.
На пороге стоял ангел.
Реальный такой ангел, в белой сияющей тунике, золотым нимбом, держащимся над головой на двух длинных усиках, торчащих из головы и парой мягких крыльев.
— А можно… На минуточку всего? — проговорил он.
— Заходи, не стесняйся! — гаркнул на всю таверну Дионис, будто это он был здесь хозяином.
— Даня, будь другом — поднеси ему по-быстрому, пока строгое начальство не замело? Это мой старый вип-клиент.
— Благодарю, — почти шепнул ангел.
Я отправился к дверям.
— А чего налить-то?
— Русской, беленькой, если можно, — со смущением алкоголика из интеллигентной среды проговорил ангел. — Такая редкость тут, знаете ли! Такая редкость…
Я создал бокал, и ангел принял мой дар бережно, двумя ручками.
И только вытянул губы трубочкой, чтобы присосаться к желанной амброзии…
Как вдруг прямо через потолок ослепительно полыхнула молния и ка-ааак бабахнет!
— Уволен к япономатери!!! — прогремел жуткий голос на всю таверну.
В «Лосе» вмиг стало тихо.
Ангел полыхнул, как свечка, и тут же погас.
Белые перья с крыльев обсыпались съежившейся шелухой, обнажая темную кожистую основу. Одеяние стало темно-серым и укоротилось до колен. Обуглившийся нимб упал с обгоревших усиков, пеньки которых так и остались торчать в голове, как рожки.
Волосы почернели и закурчавились, кожа стала бронзово-красной, как у питерца после Турции, и только вокруг губ бледнело незагорелое пятно от стакана.
Из-под подола туники с противным скрипом медленно вытянулся толстый упругий хвост.
Ангел всхлипнул. Поднял наполнившиеся слезами глаза к потолку.
— Прости, я не хотел! Оно само…
— Да подожди ты каяться, выпей хоть сначала! — крикнул я."
"— Да!!! — гаркнул Дионис.
