— Надо, чтобы вы всегда были у меня за спиной, — сказал он, осматривая руку, на которой от перчатки остались одни лохмотья.
— Зато все начертания вычистились, — заметил я, разглядывая стены и пол.
Нергал с улыбкой взглянул на меня.
— Твой нездоровый оптимизм иногда просто пугает. Я до сих пор до конца не пойму — это проявление могучей силы воли или твоей абсолютной безалаберности?
— Это великий дзен, бессмертный брат мой, — с трагическим лицом проговорил я, двинувшись вместе с друзьями вперед. — Называется дао пофигиста.
В нем есть три главные заповеди. Первая — нефиг нервничать по поводу того, что могло случиться, но не случилось. Вторая — нефиг нервничать о том, что еще не произошло. Ну а если что-то все-таки случилось и произошло, то тут вступает в силу третья заповедь. Она гласит: пофиг!
— Ничего себе пофиг, — буркнула Ли. — А если помрешь ненароком?
— Ну, если помру, переживать об этом мне уже точно будет поздно. Так что нафиг.
— Нефиг, пофиг, нафиг, — задумчиво повторил Нергал. — Должен сказать, фиговое у тебя дао, Даня…
— Истину говоришь, юный падаван.
Поздравляю с достижением. Ты поднялся на первую ступень постижения великого дзена! — торжественно провозгласил я.
В ответ Нергал добродушно отвесил мне подзатыльник.
— Вот ведь бестолочь.
— Завидуешь его легкости? — усмехнулась Ли."
"— Удивляюсь умению так вдохновенно врать! — с легкой улыбкой взглянул он на меня. — Поскольку будь ему на самом деле все пофиг и нафиг, то ни меня, ни тебя, ни его самого здесь бы не было.
Но, к счастью, наш товарищ в каждой бочке затычка, так что… Там начертание, убери!
— А сам не можешь? — хитро зыркнула на него Лилит и вышла вперед, чтобы убрать светящееся на стене клеймо. — Все-таки в чем-то даже боги первого и второго поколения уступают чокнутым суккубам.
— Просто я не мастер по художествам. Искусство шинкования сволочей, достойных мучительной смерти — вот это мой профиль, — проворчал Нергал.
— А спасение других богов от несправедливости остального сообщества — это у тебя в какой категории? Вторая специализация, или просто увлечение для души в свободное от шинкования время? — поинтересовалась она.
Тот улыбнулся одним уголком рта — криво, и оттого нерадостно.
И ответил не сразу.
— Видишь ли… — задумчиво проговорил он. — В мире столько важных вещей, которых я не знаю. Но которые хотел бы знать, потому что это значительно облегчило бы мне жизнь. А может, и не только мне.
Сотот был добрым стариком. Общительным.
