Глубоко вдохнула, медленно выдохнула…
— Эй, ты куда?.. — только и успел я сказать, прежде чем она поднырнула под одно из щупалец великого зодчего. И, протянув руки, красивым грудным голосом запела:
— Спи спокойно, мальчик мой…
Щупальце, устремившееся в ее сторону, замерло в воздухе.
Нергал со злом обернулся к Ли:
— С ума сошла⁈.
Зависшее щупальце с размаху хлестнуло его наотмашь, швырнув через всю пещеру в дальний угол.
А Лилит, не останавливаясь и прикрыв глаза, вдохновенно продолжала:
— Спи спокойно, я с тобой!
Баю-бай, баю-бай,
Свои глазки закрывай!
От печалей и обид
Тебя мама защитит,
Твои слезоньки утрет,
Тебе песенку споет…
Ее голос звучал в абсолютной тишине, как заклятье.
Сотот молчал. Его глаза перестали каждый жить своей собственной жизнью и вращаться, куда вздумается. Они все смотрели сейчас на Ли.
— Нужно, нужно крепко спать,
Чтобы сильным тебе стать…
Щупальца Сотота медленно опустились и поползли к демонице. Она продолжала вдохновенно петь, и в ее интонациях, низком голосе было что-то совершенно особенное.
От чего начинало приятно щемить в груди. От чего хотелось улыбаться.
Материнская нежность. Искренняя. Глубокая.
Откуда вдруг все это взялось в суккубе, я не знал. Но эффект неожиданности в данном случае только усиливал впечатление, а не портил его.
Зрелище было невероятным. Совершенно беззащитная демоница, баюкающая уродливого древнего бога.
Нергал тоже застыл на месте, наблюдая, как щупальца Сотота медленно обвиваются вокруг Ли.
Она их не оттолкнула.
Наоборот, протянула к ним руки, будто и правда собиралась качать, как дитя.
Глаза божества начали медленно закрываться. А Лилит все пела и пела по кругу свою простенькую колыбельную.
Наконец, Сотот затих. Его туша опускалась все ниже и ниже, пока, наконец, не легла на каменистый пол рядом с демоницей.
— Когда он проснется, с ним уже можно будет поговорить, — шепотом сказала Ли, поглаживая мясистое красное щупальце. — А сейчас пусть отдохнет.
— Как ты это сделала? — так же шепотом изумленно проговорил Нергал.
— Быть хорошей любовницей — это, знаешь ли, не только уметь спину красиво выгибать. Это целое искусство, — отозвалась Ли. — Уметь чувствовать. Уметь видеть и понимать. И давать именно то, что нужно. Если требуется — то сымитировать. А великому зодчему сейчас нужно было отдохнуть. Он загнал себя в угол и очень устал. Вот и все.
Нергал хмыкнул.
— Да уж… Никогда бы не подумал.
— Не подумал чего? — зыркнула на него Ли.
