— Что суккубы — не просто тупые шлюхи, как ты привык думать?
— Что спятивший и взбесившийся великий зодчий будет спать у тебя в ногах, — сказал Нергал, никак не возразив против предположений Лилит о «тупых шлюхах».
Это он зря, конечно. У Ли склероза нет, ей и записывать не надо — все и так припомнит, как только шанс представится.
Она выразительно изогнула тонкую яркую бровь. Но вместо ожидаемого ехидства проговорила:
— Сейчас он никакой не великий зодчий, мудрый ты наш. А скорее испуганный ребенок. Он забыл так много о мире, что в некотором смысле сравнялся с теми, кто о нем еще не успел ничего понять.
Детское сознание всегда тянется к женщине, потому что ребенок в первую очередь ищет мать. А не какую-то дурацкую мертвую курицу! — смерила она Нергала строгим взглядом. — Что это вообще было?..
— Ну э-ээ… — протянул Нергал, отводя глаза. — Не важно.
— Что значит «не важно»? У него хрупкая и нежная психика!
— Это не мешало ему до смерти сношать девственниц своими тентаклями! И вообще, тебя никак не смущает, что у него никогда не было матери? Может, его сейчас совсем другие ассоциации умиротворяют, а вовсе не те, что ты думаешь?
— Ну спасибо, что хоть об этом не стал вспоминать при ребенке!
Сотот вздрогнул от звука ее голоса, веки чуть приоткрылись.
Но Ли ласково погладила одно из них, и глаза великого зодчего опять закрылись.
Нергал только руками развел.
— Может, покурим? — предложил я."
"Мой патрон сначала кивнул, а потом с кривоватой улыбкой покосился на Ли.
— Конечно, если наша местночтимая богомать позволит.
Та сердито шикнула.
— Очень смешно!
Мы устроились на большом валуне и закурили. Сладковатый табачный дым заклубился в пещере, как таинственный туман.
— Как думаешь, он действительно успокоится, когда поспит? — спросил я.
Нергал только плечами пожал. А потом добавил:
— Успокоиться, Даня, это даже еще не полдела. Важно, чтобы он вспомнил себя.
— Может, ему нужно больше энергии? — предположил я.
— Что, пойдешь новые объявления на столбах вешать? «Нужен мне прирост ворот, вот вам новый бог — Сотот?»
Я чуть не рассмеялся.
— А ты, оказывается, поэт?
— Всего лишь слабый подражатель, — хмыкнул он.
— Но звучит-то неплохо!
— Я тебе дам «неплохо», — уставился на меня своим цепким взглядом Нергал. — О Сототе нельзя трубить. Он не просто опальный или какой-то непопулярный, а официально забытый бог. И при этом — наш козырь в рукаве. Но в таком состоянии он скорее проблема, чем оружие.
