— Почему?
— Таково положение вещей.
Нергал озадаченно почесал затылок.
— Постой… Тебя здесь что-то удерживает. Иначе ты не сидел бы в этой пещере против своей воли. Так?
— Так.
— И что же это?
— Закон. Слово творца становится вещью. Или явлением. Или законом. Я сказал слово. Оно стало законом. Я не могу войти в портал. Не могу уйти сам. Но я согласен пойти. Ты заберешь меня?
— А если мы сами подтолкнем тебя в портал? — вмешался я в разговор Нергала с Сототом. — Это ведь не будет нарушением твоего закона? Ты не сам войдешь в него, мы заберем тебя.
— Да.
Нергал с облегчением вздохнул.
— Ну, теперь хоть что-то понятно.
Он открыл огромный портал, куда могли бы без особого труда втиснуться даже полтора Сотота.
А потом мы все трое принялись толкать его парящую тушу к зеркалу перехода.
Это оказалось делом непростым. Мы будто пытались сдвинуть с места грузовик. Наконец, дело пошло, и Сотот заскользил к порталу. Исчезая в сиянии, он в самый последний момент юрким щупальцем прихватил с собой Лилит.
Это была победа!
Пусть Нергалу для его целей нужен максимально адекватный Сотот, но у меня-то была куда более приземленная цель.
И каким бы беспамятным пнем не был великий создатель вселенной, для меня имело значение лишь его присутствие в нашей оранжерее для врат.
И вот задание, наконец, выполнено.
Следом за Сототом в портал ушел мой патрон.
Я покидал пещеру самым последним.
Помедлив, наклонился и поднял с земли камешек. Гладкий, белый, как кусок сахара.
Он назвал это белой смертью.
Интересно, почему?
Сунув камень в карман, я поспешил за остальными."
"Склеп показался мне родным, как бы дико это не звучало. В свете мерцающих врат будущее казалось почти радужным, а тяжко вздыхающий после перехода Сотот — почти здоровым.
Лилит его утешала. Что-то тихо говорила и эротично поглаживала его сферы. Только время от времени бросала жалобные взгляды через плечо — видимо, даже у суккубов ее класса терпение все-таки не безгранично.
— Ну что? Как думаешь, сколько теперь потребуется времени, чтобы врата окончательно выросли? — спросил я Нергала.
Тот расплылся в довольной улыбке.
— Да теперь все почти мгновенно будет. Какие-нибудь двадцать-тридцать лет, и все созреет!
Я аж чуть не подавился.
— Ну и шутки у тебя, — заулыбался я. — Серьезно, сколько им расти? Неделю? Две?
Нергал посмотрел на меня, как на придурка.
— Они вообще-то полтысячеления могут расти, ты в курсе? А тут — пятнадцать лет!
Улыбка сползла с моего лица.
