— А соседи не пытаются воспользоваться ситуацией и отхватить кусок чужого королевства?"
"— Им сейчас совершенно не до нас, — не удержался от улыбки Альба. — К ним на голову свалилась великая богиня Кали, Молох и целая плеяда высших джиннов. Говорят, нельзя радоваться несчастьям других, но в данном случае чужое невезение пришлось нам как нельзя кстати. Но вернемся к расстановке сил. Где у нас все более-менее под контролем, так это на западе. Благодаря верным людям, а также Гермесу, Флоре, Одину и Тору нам удалось довольно быстро и легко решить на этой территории разногласия, обеспечить безопасность и наладить снабжение между городами.
В общем, исходя из всего вышесказанного, самое важное сейчас — остановить Сехмет и собрать силы для того, чтобы выдвинуться против Зевса. И тогда…
— Если ты думаешь, что с падением Зевса все твои проблемы будут решены, ты сильно ошибаешься, — проговорил Янус, поднимаясь со своего места. Он подошел к карте, всматриваясь в мелкие значки и пометки. — Настоящая беда у тебя будет еще впереди даже в случае победы.
Людям придется жить бок о бок с богами, привыкшими к Чаше и сытости Верхнего мира. И это будет непросто, особенно в наиболее пострадавших регионах. А винить во всем… — он повернулся к Альбе. — … станут тебя. Понимаешь?
Король выдержал его взгляд.
— А у меня есть выбор? Так уж вышло, что мне выпало править этой страной в такое нелегкое время. И я сделаю все, что зависит от меня: дам им урожай, какого они еще не видели, и теплую зиму с ранней весной.
И если боги хотя бы на время перестанут решать свои личные проблемы за счет людей и вспомнят, что теперь их сила и жизнь зависит от тех, кого они привыкли просто использовать по своему усмотрению, мы непременно справимся. Дис, забирай Даниила и его спутников, пусть собираются в дорогу. А мы пока перейдем к более подробному планированию наших действий на ближайшее время…
Мы с Рыжим встали одновременно. Следом за нами с улыбкой поднялся Эрик.
— И ты с нами? — спросил Рыжий.
— Мало ли, вдруг потребуется пару гор расколоть во имя справедливости, — отозвался наш миротворец.
И тут раздался возглас Фортуны:
— Подождите!
Она продефилировала ко мне, сверкая стройной белой ногой в разрезе платья, и по-детски взяла за руки.
— Мы обязательно о многом поговорим, когда ты вернешься, — сказала Фортуна, сжимая мои пальцы. — Ну а сейчас, на дорожку, я тебя… — ее голос вдруг зазвенел под потолком, как оглушительная вязанка колокольчиков.
