Дядя самых честных правил 4

Неизвестен мне характер Елизаветы Петровны.

— А мне известен, и всё равно не знаю, — и он развёл руками, будто передразнивая, — и никто не знает. Матушка в таких делах непредсказуема и на ласку, и на наказание. Может тебя и генералом сделать, и в остроге сгноить. А то и в монастырь сошлёт для покаяния. Да-с, Константин Платонович, такие дела.

Лукавый взгляд старичка мазнул по мне, будто лисий хвост.

— Ваше сиятельство, скажите прямо, зачем вы меня вызвали?

— Прямо? Это можно, — он кивнул, — раз просишь, Константин Платонович.

У меня запершило в горле, и я опрокинул в себя остатки чая.

— Да-с, любезный мой. Взял и подержал пару дней в ежовых рукавицах.

— Почему ты? Так тебе всё равно, городом больше, городом меньше. Коли тебя матушка-императрица за Фридриха наградить решит, то и за Берлин взятый журить не станет. А коли наказать, то самовольный захват столицы вёрст к ссылке не прибавит.

— Конечно. Ты же драгун подобьёшь его брать.

— Ваше сиятельство, не сходится у меня.

Салтыков недовольно посмотрел на меня и начал объяснять как ребёнку.

— Приказ я тебе такой отдать не могу. Инструкции у меня, — он горько усмехнулся, — во всём советоваться с фельдмаршалом Дауном и следовать его просьбам. Только австрийцы не желают наступать. А ежели я армию на Берлин двину, то провианту они нам не поставят.

По лицу командующего пробежала судорога, исказив черты. Но он быстро справился с чувствами и вымученно улыбнулся:

— Упустим викторию, коли не дожмём пруссаков, Константин Платонович.

Я кивнул. Расклад был для Салтыкова сложный и неприятный, но и таскать для него каштаны из огня мне не хотелось.

— Ваше сиятельство, вы хотите от меня очень многого…

— Так ведь и я в долгу не останусь, Константин Платонович.

Сидевший передо мной хитрый старичок разом преобразился, став владетельным патриархом и главой могущественной семьи.

— Род Салтыковых умеет быть благодарным. Векселя чести мы оплачиваем полной мерой, не скупясь и не торгуясь. — Голос у него изменился, став густым и сильным. — Даже пролейся на тебя гнев императрицы, Салтыковы не оставят в беде. Даю слово — твоя помощь не останется без награды.

Я прикидывал варианты, как поступить. В принципе, цель у нас с Салтыковым была одна — закончить войну.