Дядя самых честных правил 4

Майор-кирасир, наоборот, собранный, неторопливый и рассудительный. Его надо держать в резерве и атаковать кирасирами на слабых участках.

Суворов стоял задумчивый, разглядывая карту города. Именно он, действуя через Фермора, и подал идею захвата города Салтыкову. Что же, раз господин подполковник и заварил эту кашу, его бросим на самое ответственное направление.

— Господа, я долго жить Берлин, — вмешался в разговор Курт Тотлебен. Граф, авантюрист, бывший полковник страстно желал поступить на службу в русскую армию.

— О, я, я. Бывал, и не раз. Когда я разводиться с женой, он был на её сторона и жаловаться на меня сам Фридрих.

Понятненько, граф хочет немного отомстить. Не будем ему мешать, пусть порадуется человек.

— Хорошо, с вами пойдёт второй эскадрон драгун. После захвата коменданта потребуйте, чтобы он приказал гарнизону сдаться.

— Яволь! Всё сделать, как вы говорить.

— Первый эскадрон берёт под контроль казармы гарнизона. Постарайтесь взять их в плен, не устраивая расправу. Третий эскадрон возьмёт на себя арсенал.

— Так точно, господин капитан! — хором гаркнули два драгуна.

— Четвёртый эскадрон и кирасиры выдвигаются к Королевскому дворцу. Ваша задача — довести до него меня с егерями и, пока мы будем захватывать здание, обеспечить охрану. Старшим в сводном отряде назначается Александр Васильевич.

— Константин Платонович, — подал голос майор, — остаётся вопрос, как нам войти в город.

— Входим через Котбусские ворота, — я хищно улыбнулся, — их открытие — моя забота.

Мы утрясли всякие мелочи, согласовали следующие действия, и офицеры разошлись готовиться к ночному штурму. Только Суворов задержался, чтобы поговорить со мной наедине.

— Ни в какую не поверю, что ты раньше не служил, — он весело посмотрел на меня. — Командуешь, как заправский вояка, не хуже иного полковника.

— Приходится, раз меня занесло на такую аферу. С твоей помощью, между прочим.

— Ты же сам хотел, — Суворов подмигнул мне, — разве нет?

— Если бы знал, чем это обернётся, молчал бы в тряпочку. Упекут меня в Сибирь как смутьяна за «самовольный» штурм.

— Брось, Костя, никакого риска, — он сбавил тон, почти перейдя на шёпот. — Я обсудил с отцом ещё вчера. Он говорит, Елизавета Петровна очень сердита на генералов за постоянные отступления.