Дядя самых честных правил 4

Ему достанется слава, а я избавлюсь от военной службы. Есть, конечно, подозрение, что он меня слегка подставляет, но я как-нибудь это переживу. Да и счёт роду Салтыковых выставлю при случае.

— Взять Берлин и удержать два дня?

— Три, — Салтыков усмехнулся, — три дня, и можете отходить, если не получите от меня других распоряжений.

Салтыков протянул руку, и на его ладони вспыхнула маленькая звёздочка, сплетённая из эфира.

— Возьми. Покажешь этот значок любому из моего рода, и он тебе поможет.

Я принял символ и велел Анубису его спрятать.

Кстати, надо будет завести себе что-то подобное, полезная штука.

— Идём, Константин Платонович, познакомлю тебя с помощниками по твоей экспедиции.

Нас было семеро офицеров, подбитых Салтыковым на сомнительное предприятие. Суворов, четыре капитана драгунских эскадронов, майор-кирасир и я. Кроме того, к нам в компанию затесался волонтёр Курт Тотлебен, бывший голландский полковник и авантюрист. У нас было шесть сотен всадников, десять обозных фургонов, пять лёгких орудий, мои «близнята» и сорок конных егерей, вооружённых штуцерами-«огнебоями».

Не то чтобы это был необходимый запас для штурма Берлина, но мы взяли всё, что можно было собрать за такое короткое время. Единственное, что вызывало у меня опасение, — это десять бочек пороха в обозе. Я чувствовал, что рано или поздно мы не удержимся и взорвём что-нибудь для острастки.

Берлин требовалось взять как можно быстрее, пока войска рассеяны, а в управлении царит хаос. Так что всё потребное мы собрали за несколько часов и с рассветом уже выдвинулись в путь.

Последние двое суток я провёл без сна и под конец держался на силе воли. Но стоило нам миновать Франкфурт, я передал командование Суворову и завалился спать в один из обозных фургонов. Где и продрых до самого вечера.

Сотню вёрст до Берлина отряд прошёл за день. В сумерках мы встали лагерем в лесу возле городка Кёпеник. Пока солдаты устраивали ужин и отдыхали, я собрал офицеров на импровизированный военный совет.

— Господа, давайте прикинем, как распределить наши силы.

Я оглядел лица офицеров. Несмотря на разницу в чинах, старшим и ответственным за всё был я. Остальные, по распоряжению Салтыкова, должны были выполнять мои приказы.

Четверо драгунских капитанов выглядели братьями-близнецами: молодцеватые, с закрученными усами и боевым задором в глазах. Не слишком умные, зато опытные рубаки. Их надо бросить на остриё атаки — не подведут, гонясь за славой.