Дядя самых честных правил 4

Желания упокаивать семейное привидение прусских королей у меня не было. Я вздёрнул Анубиса и послал в призрака лёгкую волну эфира.

— Ты! — Белая дама указала на меня пальцем.

— К вашим услугам, фрау, — я изобразил поклон.

— Ты убил его! Убийца! Никто не смеет покушаться на нашу кровь!

Она вытянула руки, распахнула рот, показывая страшные тёмные зубы, и двинулась ко мне.

Белая дама взвизгнула:

Отпихнув в сторону Тотлебена, я шагнул ей навстречу. Улыбнулся и скомандовал:

От шакальего воя посыпалась кирпичная крошка с потолка.

Талант не стал атаковать напрямую. Вместо этого мои челюсти вытянулись, превращая лицо в морду шакала. Очень странное ощущение, должен вам сказать: длинный язык, острые зубы, клыки двумя кинжалами. Ими-то я и впился в протянутые руки призрака.

— А-а-а! — заорала мёртвая тётка.

Я рванул зубами полупрозрачную плоть. На вкус она оказалась мятной, холодящей нёбо.

Дама попыталась вырваться, но я отпустил руку, бросился вперёд, и пасть сомкнулась на её горле.

Бестелесные руки ударили меня в грудь. Без толку! Зубы уже раздирали шею призрака, эфирная кровь хлестала мне в пасть. Белая дама ничего больше не могла выкрикнуть, только слабо трепыхалась.

Я дёрнул головой, будто пёс, треплющий добычу. Да! Сожрать!

Я растерзал Белую даму, насильно упокаивая приведение. Увы, династия Гогенцоллернов лишилась своего семейного призрака. Пара минут, и дух покойной покинул земную юдоль.

Обратная трансформация лица оказалась немного болезненной. Кости ныли, кожу саднило, и только сытый Анубис довольно урчал.

Тотлебена пришлось приводить в чувство. Авантюрист, словно кисейная барышня, свалился в обморок, и я несколько раз похлопал его по щекам, прежде чем он пришёл в себя.

Он уставился на меня с ужасом во взгляде и несколько секунд разглядывал, будто искал что-то. Морду шакала, хе-хе?

— А-а-а, вы, Константин Платонович, разве не того?

— Помилуйте, что вы имеете в виду? Вам что-то почудилось, видимо, перед тем, как вы свалились в обморок.

Рекомендую прогулки на свежем воздухе для поправки здоровья.

— Д-да, — он часто закивал, — почудилось. Вы правы, надо поправить здоровье.

Тотлебен полез в карман, вытащил плоскую фляжку и надолго приложился к ней, дёргая кадыком и закатив глаза.

— Уже лучше, — он вяло улыбнулся и поднялся, держась за стенку. — Давайте покинем этот жуткий место.

И чуть ли не бегом рванул к выходу из подвала. Ну и я вслед за ним, не забыв подобрать свой ящик.