Дядя самых честных правил 5

Она оббегала нас кругом и исчезала, чтобы снова появиться где-то рядом.

Из тумана выступила тёмная фигура. Здесь, за гранью привычного мира, Лукиан выглядел по-другому. Худой, поджарый, с острыми чертами лица и очень-очень мрачный. Вместо подрясника и скуфейки — чёрный кафтан и шапка с тёмным мехом, вместо чёток рука сжимает кнут.

— За мной, — скомандовал он хриплым басом.

И, не дожидаясь нас, Лукиан пошёл в другую сторону. Туман отшатывался от него, будто опасался касаться угольных одежд. Я поспешил за ним, таща за собой Емельку.

Долго идти не пришлось. Пара сотен шагов, и мы оказались возле каменной плиты, лежащей на гранитных валунах. Ровную, как стол, поверхность рассекала глубокая трещина, словно плиту раскололи могучим ударом.

— Ждём, — скомандовал Лукиан и замер возле каменной конструкции.

Время тянулось медленно. «Монах» застыл, будто муха в янтаре — не шевелясь и, кажется, даже не дыша. Емелька топтался рядом со мной, переминаясь с ноги на ногу. Мурзилка, если мне не показалось, фыркая, бродил вокруг, не рискуя выходить из тумана.

— И долго так ждать?

Лукиан обернулся и с возмущением посмотрел на меня.

— Сколько надо, столько и будешь ждать. Ты Хозяйке не указ, когда приходить. Ишь, выискался! — «монах» ехидно осклабился. — Давай, ещё покричи в туман, может, откликнется кто. Здесь много всяких ходит, кому живые как леденец.

Мне бросились в глаза его зубы. Вместо обычных человеческих у него во рту был целый набор хищника. Острые, белые, с торчащими загнутыми клыками.

— Учить тебя и учить, отрок, — буркнул он, — с почтением надо, с уважением. Кланяться не забывай, в пояс. Говори тихо, гляди в землю, смотреть на Хозяйку даже не думай. Строга, ох строга она, если не угодишь!

У меня запершило в горле от этих слов. Да уж, понятия у старого опричника-некроманта ещё те, старорежимные. И ведь не скажешь ему, что спокойно разговаривал с Хозяйкой, и всё было отлично. Не поймёт! Ещё и удар его хватит от моей «дерзости».

— Ох, чую, намучаюсь с тобой, отрок. — Лукиан на секунду обернулся и сердито зыркнул на меня. — И ведь старшой уже, розгой не поучишь.

— Смотри, Луциан, как бы он тебя учить не стал.

Мягкий голос, неожиданно прозвучавший из-за спины, заставил нас с «монахом» вздрогнуть.