Дядя самых честных правил 5

Киж старательно держался подальше от отца Лукиана и перемещался синхронно с ним. Монах в столовую — Киж к себе в комнату. Тот в баню — Киж в погреб, где хранится рябиновка. Монах сидит в гостиной — бодрый покойничек гуляет вокруг пруда. Вот там-то я его и перехватил после завтрака.

— Дмитрий Иванович, мне требуется кое-что узнать. — Догнал я его на дорожке в дальнем углу маленького парка.

— Всегда к вашим услугам, Константин Платонович.

Он обернулся и вычурно поклонился. После возвращения Киж основательно занялся своим гардеробом.

Этот повеса умудрился купить в столице отрезы ткани и выпросил у Настасьи Филипповны двух служанок для пошива новых камзолов. Сегодня он щеголял в синем, с рядами блестящих золотых пуговиц и вышивкой по воротнику и манжетам.

— Дмитрий Иванович, у тебя память хорошая же?

— Не жалуюсь, — он осклабился, — со времени смерти я помню почти всё.

— Очень хорошо. А скажи-ка мне, помнишь ли ты ребёнка, девочку, что привозил сюда?

— Ребёнка? — Киж удивлённо поднял брови.

 — Боюсь, вы что-то путаете, Константин Платонович. Я с детьми вообще дела не имею. Понимаете, они слишком полны жизни и юности, а это напоминает о том, что я потерял. Увы, даже находиться рядом мне несколько некомфортно. И уж тем более я не буду прикасаться к младенцу, который суть антагонистическое овеществление, противное моей природе. Так что никаких младенцев, а тем более орков, я никогда не привозил.

Мимика мертвеца никогда не отличалась живостью, только если он крайне возбуждён или специально разыгрывал комедию. Сейчас же лицо у него было слишком возмущённое, и за внезапным словесным водопадом что-то пряталось.

— Подумай ещё раз, Дмитрий Иванович. Вспомни, давно это было, Василий Фёдорович тогда в Тайной канцелярии служил. В самом конце правления Анны Иоанновны случилось.

— Да что вы говорите, — мертвец отстранился. — Говорю же, не было такого.

Никаких младенцев Василий Фёдорович моим заботам не поручал. Уж такое я бы точно запомнил, будьте уверены! И не смотрите на меня так, Константин Платонович. Никаких детей я в руках не держал и из Петербурга не привозил. Вы что-то путаете, или вас кто-то в заблуждение ввёл.

— Сдаётся мне, Дмитрий Иванович, что ты врёшь.

— Что?! Да как вы смеете? Я вас безмерно уважаю, Константин Платонович, но вы переходите границу.