Дядя самых честных правил 5

В конце концов, я дворянин, хоть и мёртвый, и не потерплю, чтобы меня бездоказательно обвиняли во лжи!

— И что? На дуэль меня вызовешь?

Я громко рассмеялся, наклоняясь и хлопая ладонями себя по коленям. А внутри закипало яростное пламя. От его неумелого вранья, от нарушения данного слова и фальшивого возмущения. Анубис тоже не остался в стороне и пузырился силой, пыхая гневом не меньше моего.

— Врёшь, Дмитрий Иванович, ой, врёшь! И ведь не краснеешь даже, подлец. Я тебя последний раз спрашиваю: расскажешь, как привозил девочку из Петербурга?

Киж отступил на шаг и прищурился:

— Это не ваше дело, Константин Платонович.

Без предупреждения я прыгнул вперёд, выбросил руку и схватил Кижа за горло. Анубис раскочегарился и помог мне своей силой. Так что я впечатал Кижа спиной в ствол дерева, а его ноги оказались на вершок от земли, а сам он повис, хрипя и дёргаясь.

— Ах ты, падаль! Забыл, кому служишь?

Он попытался сопротивляться, бешено вращая глазами и вскинув руки.

— Какую ты клятву давал? Позабыл уже?

— Так я напомню. Служить не за страх, а за совесть. На Таланте моём слово дал.

В глазах Кижа появился самый настоящий ужас. Он уставился на меня, разевая рот и вывалив язык.

— Нарушил, значит, виновен. А раз так, отправляйся обратно в могилу.

Я отпустил Кижа, отступил на шаг и поднял руку. Анубис, тоже взбешённый нарушенным обещанием, принялся сплетать эфирное копьё.

— К-константин Пла-кхр-кхр-тонович. — Киж поднял руку, прикрываясь от меня. — Да поймите же, не могу сказать. Плевать я хотел на все эти тайны, но я слово Кощею раньше вашего дал. Не могу говорить на эту тему! Не могу!

— Василий Фёдорович мёртв, если ты не забыл. При всём желании, а у него и нет такого, он уже не вернётся. А мне из-за твоего молчания могут прилететь неприятности.

— Константин Платонович, не со зла! Ей-богу, перекрестился бы, если мог.

Рука Кижа поднялась, коснулась лба, но тут же упала.

— Простите, Константин Платонович, не надо меня обратно. — Он посмотрел на меня с невыразимой тоской. — Я попробую сказать.

Киж сглотнул, вытер лицо ладонью и начал говорить, будто прыгнул в пропасть. Сбивчиво он рассказал, что ночью у дворца Анны Иоанновны получил свёрток с младенцем.