Дядя самых честных правил 5

Кощей велел отвезти ребёнка в Злобино и охранять до его прибытия. В случае нападения в дороге или появления чужих людей в усадьбе, младенца следовало немедленно убить. Без мучений, но без жалости.

— Не могу детей убивать, — мертвеца передёрнуло, — бесчестие это. Но миновало, доставил в целости. А потом и Кощея дождался. Не пришлось душу ещё больше чернить.

— Не знаю, — Киж захрипел и задрожал всем телом, — я только курьером был.

— Это всё? Больше ничего не знаешь о девочке?

Покойник кивнул.

И тут же по его лицу пробежала судорога. Сила, та, что вложил в него дядюшка при подъёме, вытекала наружу. Кожа на черепе Кижа натянулась, губы оскалились, а глаза ввалились. Он действительно нарушил слово, данное Василию Фёдоровичу, и теперь расплачивался.

Талант среагировал мгновенно. Копьё эфира ринулось к мертвецу. Но не разорвало на части, а провалилось внутрь. Залечивая мёртвую плоть и замещая ушедшие нити дядиного заклятья.

Не знаю, смог бы я, даже с помощью Анубиса, создать такое сложное плетение с нуля.

Но мне и Кижу повезло — следы старого волшебства ещё теплились, и оставалось только залить силу, будто раскалённый металл в форму.

Через несколько минут обновлённый мертвец смог подняться. Чуть пошатываясь, он поклонился мне.

— Я держу клятву, Константин Платонович. Всеми силами, по собственному желанию.

В ответ я лишь вздохнул. Держит он, умник. На мою беду Киж оказался ещё той опасной игрушкой с кучей «закладок» от Кощея. Но и помощником мертвец был незаменимый.

Его лишиться — будто одну руку потерять. Надеюсь, обновлённое заклятье сбросило дядюшкины «настройки», и теперь я буду распоряжаться Кижом полностью.

— Инструкции помнишь, что Василий Фёдорович тебе дал? Те, что про Голицына, охрану людей в усадьбе и прочее?

— Помню, — покойник кивнул.

— Запишешь их и завтра отдашь мне. Подумаю, что из этого ты можешь выполнить без моей санкции.

— Что, ещё одна клятва осталась?

— Нет, — покойник поморщился, — писать ненавижу, еще живым терпеть не мог.

Может, я устно расскажу, а, Константин Платонович?

— Напишешь и завтра принесёшь, — я ухмыльнулся, — тебе полезно поддерживать мелкую моторику.

Развернувшись, я двинулся обратно в особняк. Но не прошёл и пятидесяти шагов, как встретил Лукиана, стоявшего на дорожке.

— Покойничка своего воспитывал? Хорошее дело, нужное, — пробасил он, — мертвяки они такие, только волю дай, так на шею сядут.