Дядя самых честных правил 5

— Точно, там-то я вас и видел! В штабе у Фермора, если не ошибаюсь.

— Да? — он недоверчиво оглядел меня, и взгляд его прояснился. — Урусов. Это же вы убили Фридриха в баталии при Кунерсдорфе?

Он порывисто протянул мне руку и крепко пожал ладонь.

— Благодарю, Константин Платонович. От всего сердца благодарю. Если бы не ваш выстрел, мы бы не устояли. Я был на Грос Шпицберге, и дело могло обернуться крайне скверно.

Не спрашивая, он наполнил рюмки и рявкнул:

После такого тоста беседа пошла гораздо лучше. Мы обсудили военную кампанию, похвалили Салтыкова и чуть-чуть поругали Румянцева.

— А теперь, в связи со всеми неприятными событиями, — он тяжело вздыхал, — тётушка настаивает, чтобы я принял бразды правления родом. Но ведь у меня служба! Мне совершенно некогда заниматься семейными дрязгами.

— От всего сердца вам сочувствую, Пётр Дмитриевич.

В дверях появился всё тот же лакей и громко объявил:

— Константин Платонович, прошу следовать за мной. Калиста Михайловна примет вас в малом обеденном зале.

Я оставил Кижа с Еропкиным и пошёл за лакеем.

Малая обеденная зала оказалась небольшой комнаткой с видом на парк. За столом с самоваром сидела старуха Еропкина и пила чай по-купечески, из блюдца.

— Садись, Урусов, — она кивнула на стул с другой стороны стола. — Сам себе наливай, стара я уже за молодёжью ухаживать.

Не став кичиться, я воспользовался её предложением. Впрочем, чай был так себе, сахара не хотелось, а бублики — твёрдыми.

— Ну, и что ты хотел обсудить?

— Магию, Калиста Михайловна, исключительно магию.

Ведьма хмыкнула и громко отхлебнула из блюдца.

— Чай, я не прохвессор какой, магию со мной обсуждать. Эт в Петербурге есть с кем поговорить о высоких материях.

— Так у меня вопрос скорее житейский, не касающийся высоколобых учёных.

Причмокнув, Еропкина прищурила левый глаз и посмотрела на меня, будто прицеливаясь.

— Заинтересовал ты меня, Урусов. Рассказывай, что за вопрос такой.

— Смертное заклятье, Калиста Михайловна. Такое, чтобы через каплю крови до человека добраться.

Во взгляде старухи появилась пудовая тяжесть.

— В колдуны-убивцы решил податься, а, Урусов? Так нельзя тебе, — она отпустила смешок, — у некротов Талант для другого даден. Али не нравится некротом быть?

— Нравится не нравится — меня не спрашивают.