Стоило коту посмотреть на ребёнка, и тот с диким криком умчался прочь, размахивая руками. Из палаток стали выглядывать туареги, оглядывались и замирали, видя большого кота. Через четверть часа шагов за двадцать от нашего шатра собралось практически всё племя. Туареги смотрели на удивительного зверя, перешёптывались, но ближе подходить не рисковали.
Когда я вышел из палатки, напротив Мурзилки на песке сидел аменокаль и «играл» с котом в гляделки. Они смотрели друг другу в глаза и молчали. Я не стал прерывать их и дождался, когда вождь со вздохом отведёт взгляд и встанет.
Он поклонился и обратился ко мне:
— Я рад, Акотей, что с тобой путешествует Акеру, пожиратель злых духов. Может ли племя Ифорас рассчитывать на его защиту и покровительство?
Мурзилка обернулся ко мне и мявкнул, будто соглашаясь.
— Можете, — я постарался скрыть улыбку. — Он любит молоко и масло, если вы решите его отблагодарить.
Кот склонил голову, словно кивнул. После этого случая на каждой стоянке ему приносили в качестве подношения плошки с вкусностями.
Причём исключительно дети — взрослые старались не приближаться к коту. А через несколько дней Мурзилка позволил маленьким туарежкам даже гладить себя и расчёсывать шерсть.
* * *Каждый вечер аменокаль приглашал меня к себе. Мы усаживались возле его палатки перед костром, пили туарегский чай с мятой и беседовали. Вождь интересовался всем, что касается войн и оружия. Его привели в восторг мои рассказы о битвах с пруссаками и пушках. Но вот Таланты и боевая магия его не впечатляли: у туарегов не было своих магов, как и у их привычных врагов.
А с мамлюкскими колдунами они старались не связываться.
Во время разговоров с аменокалем я выяснил, что у племени есть целый арсенал «огнебоев». Вот только деланного мага, чтобы обновить Печати, туарегам найти было очень сложно, и они берегли ружья, пользуясь ими только в крайних случаях.
Я сам предложил вождю помочь им с «огнебоями». Для меня это не работа, а скорее развлечение и тренировка навыков, чтобы не терять хватку.
Аменокаль ухватился за моё предложение и лично отвёл в палатку, служившую племенным арсеналом. Всего за пару вечеров я привёл в порядок ружья, обновив Печати и Знаки. А заодно добавил туда деланные связки для самоподдержания структуры — ближайшие лет пятьдесят им не потребуется оружейник. В качестве благодарности аменокаль чуть ли не насильно вручил мне серебряный туарегский амулет-тамашек. Очень похожий на крест, с кольцом на верхнем конце.
