Ага, вон там есть подходящая площадка, шагах в пятидесяти. Далековато, но в пределах моих сил.
— Вот, Константин Платонович, как просили.
Киж положил около меня два булыжника и моток бечёвки.
— То, что нужно. Спасибо, Дмитрий Иванович.
Я связал камни между собой на расстоянии в пару ладоней: это у нас будут «топалки». Вытащил small wand и покрыл их связками из десятков небольших Знаков, на ходу подбирая параметры.
— Держи, — я отдал Кижу камни на верёвочке, — чтобы не убежали.
Булыжники дрожали, раз в секунду пытаясь подпрыгнуть по очереди.
А я взял Нервного принца и начал дистанционно рисовать на ровной площадке здоровенную Печать и Знаки Огня. Расход эфира при этом был громадный — львиная доля рассеивалась в пространстве, но фигура всё же ложилась на песок жирными линиями.
У меня ушло больше часа, чтобы закончить рисунок. За это время мои «топалки» чуть не убежали от Кижа: он неосторожно опустил их на камень, и они ринулись прочь, будто ботинки невидимого человека. К счастью, Киж быстро поймал их и поднял повыше.
— Готово.
Я спрятал Нервного принца и потёр лицо ладонями. От напряжения болели глаза, а пальцы покалывало иголками от слишком сильного потока эфира.
— Ну что, попробуем, Дмитрий Иванович?
— Всегда готов, Константин Платонович.
— Осторожно подойди к песку и запусти наши камешки вон туда, — я указал рукой, — будто человек побежал.
Киж подошёл к краю скалы, спрыгнул на узкий уступ, наклонился и поставил на песок «топалки».
Камни тут же начали попеременно прыгать вперёд, натянув верёвку и изображая бегущего человека.
Топ-топ-топ-топ…
И тут же, услышав «шаги», к булыжникам рванулись песчаные змеи. «Топалки» бежали быстрее меня, уводя тварей за собой. А я ждал, сжав в пальцах эфирную нить и наблюдая за погоней. Рано. Ещё рано. Ещё чуть-чуть….
Особо быстрая гадина догнала «топалки», поднырнула под них, и на песке открылась яма, куда рухнули оба булыжника. Приятного аппетита, тварь!
По эфирной нити отправился импульс силы, активируя огромную фигуру на песке.
Все змеи были внутри неё, попав в расставленную ловушку.
Вжух! Над пустыней взметнулось пламя, ослепительное даже при свете солнца. Чуть не сбив нас с ног, в лицо ударила волна раскалённого воздуха, заставляя отвернуться. А следом по ушам хлестнул вой, безысходный и страшный.
* * *Песок на площадке, где была деланная фигура, спёкся в стеклистую корку. Пять холмиков застыли на месте, превратившись в надгробные памятники Аль-Граб-Боиди.
