За моей спиной туареги разбили лагерь и терпеливо дожидались, когда закончится наша беседа. А мы обменивались секретами построения связок, спорили о применении нескольких Печатей и рисовали деланные фигуры прямо на песке. Джафар с гордостью продемонстрировал мне тот самый «пространственный карман», схему которого он нашёл в какой-то старой книге. Пожалуй, без его подсказки пришлось бы долго экспериментировать, чтобы получить результат.
— Жаль, что Великая Разлучительница выбрала не тебя, — вздохнул он, когда небо начало светлеть.
— Ты бесценный собеседник и настоящий учёный.
— Увы, друг мой, но не мне обсуждать её решение.
— Если ты захочешь посетить Египет ещё раз, Констан, то я приму тебя как султана. Мой дом — твой дом!
— Всегда буду рад видеть тебя в Алеутском княжестве, Джафар.
Сокрушаясь, что его ждут неотложные дела, он быстро собрался, запихнув пустые блюда и кувшины обратно в «карман». Мы тепло простились, Джафар залез на своего белого верблюда и умчался, будто его тут и не было.
* * *По зрелому размышлению я решил не ехать в сам Каир, а остановиться вместе с туарегами в оазисе Эль-Файюм.
До пирамид оттуда было всего шестьдесят вёрст, и до гробниц можно было добраться за пару часов, а на летающем ковре так и ещё быстрее. А в городе я потерял бы гораздо больше времени, обустраивая себе временную базу.
В первую же ночь, как племя встало лагерем, мы с Таней и Кижом открыли ящик с мумией и разбудили Хотепку.
— Вставай, — ткнул его Киж кулаком, — приехали!
Мумия мгновенно открыла глаза, несколько раз моргнула, села в ящике и заскрипела зубами.
— Говорит, — начал переводить Киж, — что чувствует близость Великих усыпальниц и готов принять нашу помощь по возвращению положенной ему гробницы и саркофага.
— Где именно его гробница и как туда попасть?
— Он говорит, что сами мы внутрь не попадём, так как вход замурован и запечатан страшным проклятьем.
— Замечательно! Дмитрий Иванович, может, мы его нашинкуем тонкими ломтиками и засунем внутрь через щель?
Мумия возмущённо зачирикала и принялась размахивать руками.
— Не хочет ломтиками, болезный, — заржал Киж, — говорит, что призовёт хранителей гробниц, которые проведут нас внутрь. Только придётся подождать, пока он с ними свяжется.
— Сколько?
— Не знает. Может, день, может, пять. Он чувствует, что хранители где-то рядом, но точно сказать не берётся.
— Ладно, пусть связывается. Пакуй его обратно в ящик!
Хотепка яростно заскрипел зубами и начал отмахиваться от Кижа.
