Первый рейс с Кижом и Диего на борту я сделал рано утром. Мы осмотрели территорию вокруг самой большой пирамиды и прикинули, где можно разместить прикрытие.
Место мне откровенно не понравилось. Под барханами вокруг пирамид прятался огромный некрополь со множеством могил и усыпальниц. Сотни лет пустыня укрывала их песком, пряча от чужих глаз. Но меня, некроманта, невозможно было обмануть — множество покойников не были мертвы окончательно, а словно дремали в ожидании чего-то. Стоило их разбудить или подать условный сигнал, и они бы выкопались наружу.
Уж не знаю, как будет справляться Джурьефф, но я бы не хотел с ними сталкиваться. Слишком старыми, опасными и чужими они казались.
— Константин Платонович, а что это за башка торчит? — Киж указал на каменную голову на массивной шее, торчащую над песком.
Я подошёл ближе, разглядывая странную скульптуру. Высеченное из песчаника лицо смотрело на восток широко открытыми глазами. Массивный нос и полные, чуть улыбающиеся губы, большие уши и странный головной убор.
Изваяние будто хранило в себе загадку и ждало чего-то, чтобы загадать её миру.
Раззадоренный любопытством, я выпустил ловчую сеть и ощутил под толщей песка остальную часть скульптуры. Это не был фараон, сидящий на троне, — у человеческой головы имелось львиное тело с мощными лапами, массивным торсом и толстым хвостом. Точно! Я знаю, что это такое!
— Арабы называют его Абу аль-Хаул, Отец ужаса. А греки — сфинксом. Это мифическое чудовище, охраняющее город мёртвых.
— Да? А так и не скажешь: статуя и статуя.
— Только полная старой магии, из-за чего невозможно разглядеть, что у неё внутри. Так что, Дмитрий Иванович, лучше не подходи близко. А то разбудишь ещё ненароком, и она сожрёт тебя целиком.
— Подавится, — буркнул Киж, но больше к статуе не приближался.
Оставив его и Диего у пирамид, я слетал в лагерь туарегов и привёз Таню с Васькой. Вместе с испанкой они должны были стать нашим прикрытием, засев с «огнебоями» на дюне чуть в стороне, и открыть огонь, если я подам сигнал.
Все трое отлично стреляют, и их помощь может оказаться крайне полезной.
Проследив, как они устраивают замаскированную лёжку, я оглядел окрестности и обернулся к Кижу.
— Дмитрий Иванович, а подойди сюда, пожалуйста.
— Да? Что случилось?
— А скажи-ка, пожалуйста, куда это у сфинкса пропал нос?
— Ой, Константин Платонович, пропал и пропал. Случайно вышло: я «огнебой» пристреливал, пока вас не было, ну и промахнулся чуток.
Он сделал невинные глаза и развёл руками.
