Дядя самых честных правил 8

Ты просто не знаешь, кто за этим столом хищник, а кто заяц.

— Раздайте, Константин Платонович, — Чагин протянул мне карты. — По рублю начнём?

Я кивнул и принялся тасовать колоду. Пока карты шуршали в ладонях, я наблюдал за своими противниками, переводя взгляд с одного на другого. Чулкова казалась отстранённой, больше поглядывая в сторону бального зала, чем на меня. Чагин еле слышно барабанил пальцами по столу, стараясь скрыть внутреннее напряжение. А Хомутов скалился и облизывал губы.

— Как быстро вы в чине выросли, Константин Платонович.

— В голосе Чагина прозвучала ирония. — Такой молодой — и уже генерал. Оказали услугу высочайшей фамилии?

— Можно и так сказать, — я пожал плечами, — в нужное время вошёл в нужную дверь.

— Да, — Чагин цыкнул зубом, — так оно и бывает. Там вошёл, тут вышел, а в кармане приварок. Говорят, вас в отставку для поправки здоровья отправили? Если желаете, я пришлю вам доктора. У меня есть врач-немец, отлично лечит нервические болезни.

— Не стоит утруждать себя, Матвей Иванович, доктор мне не требуется.

— За здоровьицем обязательно следить надо, — подал голос Хомутов. — Вот так живёшь-живёшь, а потом раз — и в постель сваливаешься. Поберегите себя, Константин Платонович.

— Ах, Григорий, — я посмотрел Хомутову в глаза, — поберечься надо вовсе не мне. Я, знаете ли, ещё успею простудиться на похоронах своих недоброжелателей.

— Зря, — Хомутов неприкрыто ухмылялся, — отказываетесь от доброго совета. Я даже отсюда вижу, что вам не повредит подлечиться.

Чагин поднял руку и махнул, будто отогнал комара. Дворяне, окружавшие стол, тут же разбрелись, оставив нашу компанию в одиночестве. Кстати, карты я так и не раздал, продолжая тасовать колоду.

— Некогда мне, Григорий, совсем некогда. Стоит только уехать, оставив имение на управляющего — так всякий норовит к чужой собственности жадные ручонки протянуть. Соседи будто с цепи сорвались, все пытаются от моей собственности откусить. Только не рассчитали, бедняги, да и подавились куском.

И что удивительно, — я с прищуром посмотрел на Чагина, — не сами они это придумали. Приезжал к ним какой-то пожилой сударь с бакенбардами да подбивал на эти непотребства. Представляете, Матвей Иванович?

— Соседи, говорите? — Чагин выдержал мой взгляд, сменив выражение лица с добродушного на суровое. — Бывает такое, Константин Платонович, когда кто-то чужие дела нарушает да под себя гребёт не по чину.