Хрен кто догадается.
Добравшись до Звягинок, мы разделились на время. Дарья пошла по району разведывать, а я двинул к воротам Академии.
Туман почти рассеялся, но следом зарядил моросящий дождь. По селу в мантиях не шастают, зато за забором ходят стройными группами по посеревшим лужайкам.
К воротам подошёл закрытым, а тут целое КПП в виде будки и недовольного охранника. Дедок в плаще дождевом весь растрёпанный, но видно, что интеллигентный. И, скорее всего, маг. Повеяло от него нормально так.
— Утра доброго, юноша! Опоздавший? — Спрашивает, приближаясь, ещё и щурится сильно, будто в упор не видит.
— Не помню тебя чего–то.
Ах, вот чего это он.
— Доброго утра, отец, — приветствую, спрыгивая с коня. — Я почётный гость вашей академии барон Суслов Ярослав Дмитриевич. Пропусти, пожалуйста. Мне буквально на десять минут с одной девушкой повидаться.
— Ишь ты, почётный гость, — сразу заворчал. — Во время занятий никого не велено пускать, наказ ректора. Хоть почётного гостя, хоть князя нашего, хоть цацу какую ещё.
Приходи вечером или в выходные."
"— Отец, мне очень надо. Ни вечером, ни позже уже не смогу, в поход на половцев уезжаем.
— Да какой я тебе отец, — возмущается и дальше с удивлением: — половцы? И что говорят?
— Плохо дело, орда в пятьдесят тысяч в Ростовском княжестве, — начал, но тут же прикусил язык, увидев реакцию.
— Худо нам, ой худо.
— Да разберёмся, отец!
— Да какой я тебе, — снова возмутился, но тут же посмотрел с подозрением: — с кем распрощаться пришёл перед делом ратным?
— С Ясминой, с первого курса, знаешь такую?
— Это, которая краса неписаная, Ясмина Зорина?
— Да, да, она самая!
— Ой, вижу, что влюбился, барон, — расплылся дедок.
— Безнадёга какая.
— С чего вдруг… безнадёга–то?
— Да уже два адепта начудили из–за неё, выгонять будут. Ты хоть не дури. Под стрелы зря не лезь в отчаянии.
— А что адепты сделали? — Заинтересовался.
— Как что? Подрались, погром устроили в библиотеке, чуть книги ценнейшие не сгубили. А ещё один дурак решил в озере утопиться, едва спасли.
— Подожди, это она так парнями вертит? — Возмутился.
— Кто её разберёт, так и не скажешь. Вся в учёбе, на золотой табличке отличников имя своё хочет, зубрит всё, да учит. В библиотеке сидит всё свободное время.
Ботаничка! Ух ты.
— Пусти, добрый человек, — взмолился. — На пять минуточек. Я ж, может, уже и не вернусь!
— Ну вот, и ты туда же, — вздыхает и оборачивается в сторону зданий. — Что ж, повезло тебе, барин.
