Только когда она четыре чернобородые башки отрезанные в ноги князю кинула, вообще не стесняясь.
— Лазутчики, — прокомментировала спокойно.
— Ты что наделала, дикарка? — Ахнул князь. — А допросить?
— Один живой, привязан к дереву, уже сказала вашим, где, — ответила невозмутимо.
— Это… это… — замялся князь.
— Похвально, — усмехнулся сосковский граф.
— Это моя девочка, поняли? — Поднялся. — И кстати, её Гайянэ зовут. Запомните это имя, господа.
Подхватил её под руку и повёл к своему костру.
— Так их, — сказал ей, когда хоть немного удалились.
Оттолкнула слегка, но с силой.
— Не трогай, если жизнь дорога, — выпалила и вперёд меня пошла.
Дура что ли⁈
— Я ж по–дружески! — Крикнул ей вслед. И выловил взгляды сидящих неподалёку дружинников. — Чего уставились?
— Коль яйца дороги, мальчик, лучше не лезь, — ответил один старый дружинник с ухмылкой.
— Да больно надо, — брякнул себе под нос. Просто эмоциям поддался.
Ночь наступила. Сон дрянной и беспокойный. А там с рассвета двинули дальше.
Ещё четыре дня похода по большой дороге мимо сёл и деревень, забирая оттуда провизию да новые отряды. И под селом большим встали уже на границе Орловского княжества. Где сразу местные жаловаться начали, что половцы обнаглели, что в лесах сидят, да охотников местных поджидают. Но князю хоть бы что.
А вот Гайянэ по привычке умотала под вечер. Я уже перестал с ней ругаться по этому поводу. Она меня не слушает и с собой не берёт. Возвращается хоть и без голов, но всегда в чужой крови.
И более одичавшая, нежели, когда уходит. То есть по возвращению к ней вообще лучше не лезть. И не поддаваться на этот довольный вид.
Через две недели пути с курским войском десятитысячным соединились на их земле. Колонна теперь километров на пять растянулась. Хотя курский князь и старается вести своих обособленно, всё равно одной оравой идём."
"Настроение сразу поднялось у дружинников. С такой ратью уже и не страшно прогуливаться! А поход наш и превратился в какую–то прогулку.
А то и экскурсию по русской земле некоего параллельного мира.
Сёлами полюбоваться с местной архитектурой, зодчеством, девицами, которые иной раз прямо на дорогах стоят в шеренгу и платочками машут. И внимания их, конечно, больше тем, у кого доспехи лучше блестят. То есть на меня — никакого. Только если присматриваться будут.
Но это не самое главное. Телеги с собственной провизией у моего отряда быстро опустели.
