Или прознали, что я не прост…
Страх до трясучки пробирает, но ярость импульсами всё это гасит. Не пройдёте, суки! Рублю, на последних ударах рукоять пытается выскользнуть, потому что пальцы в крови. Сжимаю отчаянно, зубы сжимаю.
— Убью!! Подходи сюда!! — Кричат дружинники.
Витязь наш мощный бьётся, половцев раскидывая. Меч здоровенный очень легко отделяет руки и ноги, как в мясорубке. А эти дураки всё лезут. Но вот незадача, стрела чёрная попадает ему в горло, выше кольчуги. Ещё два взмаха, и богатырь падает. Подскакиваю, отгоняя половцев, что гиен.
Хочу вылечить его, но просто не дают! Валят и валят на нас, собаки серые.
— Оставь меня, Ярослав, — слышу его сип. — Сам бейся…
Приходится! Сразу два десятка гадов с фланга заходит, а с фронта целая толпа на нас повалила. Отступаю с дружинниками, за пики заходя.
Маги наши по скоплениям долбят с высоты, но видно, что уже всё дальше отходят, оттого не так прицельно получается. Да и летят в ответ всякие магические плюхи. У магов своя перестрелка.
За вторую линию потрёпанные коробки отступают, отдав примерно половину оборонительной зоны.
— Давай!! — Истошно вопит Хотомир, голос, которого я узнаю из тысячи.
И сверху на наступающих половцев камнепад обрушивается. И прямо куда надо, накрывая плотную массу. Но, к сожалению, цепляя и своих, кто не успел…
Спесь врага сходит на нет. Уже не давят. Похоже, на вершине опрокинули половцев. А здесь устроили завал, сузив центральный фронт обороны вдвое. Новые резервы подтянулись, заменяя потрёпанные коробки копейщиков.
Ловко рокировались, встали стеной копий и щитов намертво. А враг уже и не лезет.
Бой стихает…
Рванул я в тыл, второе дыхание открылось. И по тыльному подъёму на горку взобрался, лавируя меж дружинников, которые в обе стороны тянутся. Поднялся, наши хорошо стоят, отдав лишь первую линию, на которой всё трупами завалено теперь. Вышки снесли, деревья покосили даже. В низине полыхает огонь, половцы бегут, спасаясь.
Ха, да эти собаки решили с фланга обойти и в гору подняться.
Причём много сил сюда послали. Тысячи! Но не тут то было. Их отлично встретили. И не только оружием.
Гайянэ с башкой Азума ковыляет с первой линии радостная. Вроде не раненная, просто в крови врагов искупалась хорошенько.
— А ты что здесь делаешь⁈ — Возмущаюсь.
Хотомир поднимается с бревна тяжело, доспехи на нём изрублены, часть кольчуги рвано висит, меч весь в зазубринах, волосы в крови, уха, похоже, нет!
— А половцы и не знали, что их князь подох, как собака.
