Руками она небрежно отталкивает двух фрейлин, которые помогали ей двигаться, и идёт мне навстречу мимо своей бабули, которая вдруг закашляла ядом. А остальные остолбенели от её появления. Вот такое вот впечатление она на всех производит!
Обворожительная красотка обезоруживает и меня. Ресницы, румянец, губы, взрослая такая. Решимость надвигает отчаянно на лик ангельский. И я больше не сомневаюсь в том, что собираюсь сделать.
За пару шагов между нами Зоран встаёт и на меня смотрит умоляюще. Мол, не трепли нервы и без тебя тошно.
— Отойди и не мешай, — бросила Василиса ему строго и мне: — говори, зачем пожаловал?
Официоз, совершенно другая девочка меня встречает. Будто не только я внезапно повзрослел после войны, но и она перестала быть ребёнком.
— Наедине поговорим, и я уйду, — настаиваю на своём.
— Какой наглец, по чужим невестам шастает, — шипит Истислава. — Я тебе ещё припомню, щегол. Князь от победы опомнится, всё ему расскажу.
— Коль невеста я другого, не могу уединиться с тобой, — заявляет и Василиса.
— Уходи.
— Пять минут удели, дура, — прошипел на неё, схватил за руку и обратно в цитадель дёрнул за собой.
Залязгал метал, витязи мечи повынимали. Один широченный встал на пути, а Зоран сзади путь отрезал.
— Я тебе сейчас этот меч в задницу засуну, придурок, — рыкнул я на незнакомца. — Прочь с дороги.
— Хорошо, будь по–твоему, — пропищала Василиса, чуя, что пахнет замесом. — Расступитесь!
— Нет! — Рявкнула Истислава.
— Я сказала, расступитесь!! — Завизжала Василиса. Да так, что у меня уши заложили, а у бабки волосы дыбом на брылах встали.
Народ в ужасе, похоже, такого визга от прекрасной милой девочки ещё не слышали.
Рванула сама вперёд меня. Плечом витязя ошарашенного протаранил. И двинулся вовнутрь. В большом зале меж колонн в нишу повела, где дверка, похоже, для слуг. Так мы от погони и скрылись.
— Говори, что хотел, и прощаемся, — произнесла взвинчено, встав напротив меня.
— Не такой новой встречи я ожидал, да и ладно, — комментирую в сердцах.
— Мне птички напели, что ты в Академию собрался.
Вот и иди, там красивых девиц много. Со всеми достоинствами, — огрызнулась. — А я воле папеньки подчинилась, мой удел таков.
— Не злись на меня. Неужели не переживала?
— Успела поплакать, вести с Ростова всякие приходили, — выдавила, но проглотила слёзы.
Господи, как же она прекрасна. И за этого урода пойдёт? Потому что слепая.
— Брат твой в Орле женится на княжне молодой и красивой, а ты на этом гнусном инвалиде Тришине? — Хмыкаю.
