— Свои! — Кричат мужики, пытаясь пробиться. — Есть кто⁈
— Гайянэ! — Зову, подскочив. И детский плач слышу! Долго не думая, чуть в сторону отошёл, чтоб не углядели свои, прислонил руку к доскам стены и магией раскрошил себе дырку. Дальше пришлось ещё тюк сена толкнуть, чтоб пробиться. И малость охренеть.
Внутри среди наваленных вязанок люди ютятся, сбившись в кучку, как цыплята под наседкой. Три десятка человек, в основном старики да дети, несколько женщин. Пара моих дружинников, посланных с чернявкой. Кто–то спит, кто–то трясётся, как эпилептик.
Ближе ко входу моя Гайянэ в притирку с Богданом долговязым в шкурах укутанные. Он с топором и ошалелыми глазами на меня смотрит, девушка спит с копьём, выставленным в сторону пробоины. По стенкам ещё два моих дружинника лежат, судя по открытым, блестящим от инея глазам, они уже какое–то время мертвы. Да вон, вижу, весь настил под ними в почерневшей крови. Ну сука, кто…
Богдан в полуобмороке на меня дёрнулся было, явно не здороваться.
— Да я, это я! — Спохватившись, ответил, выходя из ступора.
— Барин, — прохрипел староста, выдохнув с облегчением. — Всё–таки пробился Тимофеюшка…
Они гонца посылали⁈ Только он нихрена не пробился.
— Никаких вестей от вас не было, — ответил как есть, приближаясь вплотную. — Тяжело раненные есть? Что случилось?
— Разбудили Лихо, разбудили Лихо, — шепчет одна из женщин, трясясь и зубами постукивая, двух деток лет пяти–семи обхватила. Те смотрят на меня затравлено.
— Это чернявка всё, накликала беду, — прошипела щуплая бабка с пепельными косами и глазами навыкате чёрными, прижимая чумазого подростка.
Тем временем наши уже расковыряли вход и пробуют сдвинуть завалы. Позади меня шевеления, чуть сердце в пятки не упало. А это Дарья догадалась следом за мной пойти.
— Закрой рот травница, — прорычал на бабку Богдан. — Тебе только бы беды на других спихнуть. Не виновата она. Помоги ей барин, девка за нас, как волчица за волчат дралась. Если бы не она, не дожили бы мы до вашего прихода.
Подскакиваю к Гайянэ, откидываю накидку, а там вся одежда в крови! Но вроде дышит.
Да что ж такое! Из одной задницы только вылезли, и сразу в другую. Дарья тоже бросилась помогать. Затаив дыхание, смотрю, как магичка лечебным амулетом Гайи касается. А та вообще не реагирует поначалу.
Дружинники пробиваются вовнутрь, спешат в первую очередь детям помочь, своими плащи тёплыми укутывая. Судя по всему, сидят они здесь уже не первый день, все продрогшие и голодные.
