Глаза синие во мраке в сочетании с тем, что они ещё большие и выпученные сами по себе, кажутся чёрными и злыми. А выражение на лице такое, будто я его уже достал, жуёт, кость со стуком в тарелку бросает.
— Чего припёрся, барон? — Спрашивает рычащим голосом с набитым ртом. — Дел никаких нет?
Тут этикетом не пахнет, а уважением и подавно. А, то есть так разговор будет построен?
Остальные на меня поглядывают недовольно, продолжая жрать. Кто спиной ко мне, так и сидят, не оборачиваясь.
— Чего припёрся, барон, — повторяю его слова и вздыхаю.
Стул во главе стола напротив свободен, туда и присаживаюсь. В процессе на меня смотрят все ошалело. Конечно, они подохренели от моей дерзости. А тут, похоже, везде так и надо вести диалог.
— Дел никаких, говорите? — Переспрашиваю, пододвигая вроде как ничейный металлический бокал. — Да я вот только с Чёрных болот. Со Светкой поболтали. Сиськи у неё, ух хороши. А вот хвостик пятнадцатиметровый смущает.
— Брешешь ведь, сосунок, — бурчит князь, скалясь.
— Сосунок может ваш и брешет, — посмеиваюсь. — А я правду говорю, кудри болотные, глаза синевой сочной сияют, губы, что черешни. А сиськи как дыньки с сосками маленькими. Зазывает приласкать да погреть.
Переглянулись витязи.
— Еле ноги, небось, унёс, — посмеялись некоторые коротко, но выловив строгий взгляд князя, захлопнули пачки и снова сделались хмурыми.
— Ты куда сел? Случаем не попутал, Суслов? — Обозначился витязь лет сорока на вид с широченными плечами и ряхой с гривой, как у льва.
— Ты что ли возразить собрался, дядя? — Спрашиваю, подтаскивая ближе кувшин.
— А что если и так⁈ — Гремит здоровяк.
— Так, всё! — Стучит по столу князь кулаком с ножкой куриной, что приборы звенят и бокал запрокидывается, и мне грозно: — я тебя за стол не приглашал, сосунок. Распоясался ты совсем.
Крестьянка суетится около, устраняя порядок. Мимо Марьяна проносится, на меня быстрый и беспокойный взгляд кидая.
Стол в напряге. Все ждут от меня реакции. А точнее, чтоб я подорвался и в ножки упал.
А я продолжаю гнуть свою линию. Наливаю себе в бокал вина под дикие взгляды и чую, сидящие готовы уже накинуться на незваного гостя, как бешеные собаки.
— Что за дрянь, — комментирую, пригубив. — Вот у меня в погребе вино так вино. И подумать только, никто даже не полез таскать. Пятнадцать лет выдержки минимум, а то и больше. Ни до вина моего, ни до меня самого дела не было никакого вашему сиятельству. А тут вдруг сто дружинников подавай.
