Князь устраивает пир по случаю нашей победы. Твоей победы.
— Я не могу, у меня очень много дел. Сюда сорвался не по плану, у меня ж перед отправкой нападение на Рудник случилось, — рассказываю ей. — Вычислили, что это гадливый сосед, барон Горазд из Брянского княжества. Он с поляками повязался и теперь прощупывает меня. Поэтому медлить не могу, мне к нему надо ехать и разбираться, пока стычка не переросла в войну с жертвами. Понимаешь?
Кивает. И снова её несёт.
— Люта? — Ворчу, уворачиваясь от поцелуя.
— Ты дорожишь своими людьми, я понимаю, — ответила, продолжая пытаться.
— Лютик, мне пора, — тормошу её слегка. — Обещай, что приедешь ко мне в гости.
— Это случится не так скоро, не раньше зимы, — говорит с грустью, наконец, отлипнув. — Но я сделаю всё возможное, чтобы приехать, как можно скорее.
— Ты такая красивая, — шепчу ей перед прощанием.
— Правда? — Спрашивает с удивлением. И смущается. Хочется потискать её ещё. Но люди уже ждут. Пересвет прямо под окном копытами бьёт.
— Выйдем порознь, — выдаёт раскрасневшаяся Люта, толкая меня к парадной двери.
— Так неловко.
Горячий поцелуй напоследок… ещё минут на пять.
— Люблю тебя, — шепчет девочка, когда я отпускаю её.
И сердце моё сжимается от тоски, когда увожу свой взгляд в сторону, ничего не ответив. Разворачиваюсь и молча ухожу, не зная, что на это сказать. Просто соврать, давая ложную надежду уже не могу. Ещё вчера мог, а сейчас не в силах себе этого позволить.
Осязаю, как она смотрит мне в спину, как по её румяным щекам текут слёзы.
Ощущаю с болью, как рассыпается её сердце. И спешу прыгнуть в седло. А когда уже там, долблю в бока сильнее, лишь бы скорее почувствовать шальной ветер.
Я не знаю, что со мной, я просто не знаю, как это выразить. Нечто сравни смятению. Видимо, просто думаю о другой, жалея эту. И как же внезапно вышло, что я вновь стал думать о Василисе, не просто, как о друге. Отчаянно не хотелось становиться, как все очарованные ей бесконечные массы людей. Бесконечное тупое стадо. Наверное, в Орёл я ехал за тем, чтобы убедиться, что смогу отпустить её.
Уже в который раз.
А она в Академию учиться едет, чтобы терзать меня дальше.
Выскочили на дорогу в Калугу, где по обе стороны разорённые деревни стоят. Но люд уже понемногу возвращается в дома, кто–то разбирает завалы.
Около километра проскакал и сбавил обороты.
— Ты чего? — Возмущается Пересвет, поравняв коня. — Отдохнул, теперь рвёшься за новой нечистью? Может, помедленней поедем, а то моя животина хромать начала.
