— Граф… — ошарашенно пробормотал проректор. — Резанов… Как это возможно? Почему он был в интернате? Почему… «Егоров»?
— Подробности мне не известны, но мальца похитили в детстве, — уже спокойнее произнёс ректор. — И после того похищения род Резановых, что называется, посыпался.
— Я… что-то припоминаю, — пробормотал дворянин Киреев. — Погоди, брат мой, ты сказал «кровь двух древних родов»! Понятное дело — Резановы, но кто ещё? Из какого рода его мать?
— Его мать в девичестве графиня Распутина, — тяжело вздохнул ректор, недовольный тем, что приходится объяснять такие банальные вещи.
— Но… — растерялся Киреев. — Прости, брат, но Распутиных нельзя назвать древним родом, и…
— Ты думаешь, граф Распутин родил дочь от простолюдинки, а⁈ Не глупи, Тима! Мать его матери — последняя боярыня Пожарская! Надеюсь, тебе не стоит напоминать, как в прошлом веке Пожарские объявили войну нашим братьям, а?
— Эта война им ничего не дала, — буркнул Киреев.
— Но много братьев и сестёр пало.
— А в итоге Круг Змеевидца процветает, а Пожарских больше нет.
— Есть, — сухо произнёс Скоробогатов. — Тебе не кажется ироничным, что тот, в ком течёт кровь и Резановых, и Пожарских, активно противостоит нам, а?
— Даже если в его предках были Пожарские, их кровь в нём уже размыта, разве нет?
— Может, ты и прав, — сухо ответил ректор. — А может, и нет… бывали, знаешь ли, разные случаи. Ну да ладно, оставим эту тему. Нам нужно решить, что делать дальше, раз нас переиграли по всем фронтам, а мы даже не знаем, чья рать ему помогла…
— Я думаю, Самоцветовы.
— А я думаю — Резановы. Но доказательств у меня нет. Как и понимания того, почему, если они общаются, дед до сих пор не признал внука, и…
Ректор внезапно замер, поймав за хвост странную мысль.
Будто почувствовав неладное, Киреев поёжился и вжал голову в плечи.
— Ты сказал, что послал своих ратников ликвидировать дважды одарённого Иерарха, — нарочито спокойно проговорил Аркадий Сергеевич. — Так?
— Так, — сглотнул подступивший к горлу ком Киреев и ещё сильнее вжал голову в плечи.
— И каким образом, по-твоему, они должны были это сделать? Я не помню, чтобы у тебя в рати были бойцы такого уровня. — Ректор сел напротив своего подчинённого и как удав уставился тому в глаза.
— Я… я дал им… с собой отвар душекрада, размешанный в зелье маны, — испуганно проблеял Киреев.
Вопреки его ожиданиям, ректор не стал кричать. Он лишь спокойно выдохнул и буднично произнёс:
— Как я и думал.
