Уже выпустил паучков и распределил их по кораблю.
Смотрел в темнеющее море и ни о чём не думал. Редкость для меня, можно даже сказать, роскошь.
Пару раз заметил слуг турчанки, которые сновали из стороны в сторону. На меня они бросали настороженные взгляды, но не приближались. Судя по виду, хотел подойти наш старый капитан, но без переводчика мы разве что в «Камень-ножницы-бумага» сыграть сможем.
Твою ж дивизию! Старик-торговец тоже появился и ждал момента, чтобы подойти ко мне. Никакого покоя и уединения… Закрыл глаза и подумал о своих людях.
Моя работа на фронте прошла успешно. Солдаты увидели взвод Магинского, то, как я отношусь к своим. Определённая слава распространилась, и скоро она должна начать работать на меня. Енисейск нужно кем-то заполнять. И военные, которые там обоснуются, более чем подойдут. Только вот как быть с Жмелевским и остальными противниками?
Заметил приближение к себе. Да тут ещё хуже, чем в каюте. Персона остановилась в нескольких метрах.
— Русский! — обратились ко мне.
Девичий голос, надменный и звонкий. Ну конечно, кто же ещё?
— Сютбебеси? — повернулся с улыбкой.
Как там перевёл мне Зафир это прозвище? «Молочный ребёнок»? Что-то вроде «соплячки» на нашем. Отлично подходит для этой заносчивой девицы.
Зейнаб аж задохнулась от возмущения. Лицо её покраснело, глаза расширились. Она стояла, закутанная в шёлковые одежды, которые вряд ли защищали от свежего ветра. Ткань трепетала, как паруса, обрисовывая стройную фигуру. В другой ситуации я бы даже залюбовался, но эта мадам слишком сильно действовала на нервы.
— Не смей меня так называть! — тут же вспыхнула девица. — Я женщина, девушка! Да за мной очередь стоит из женихов, понял? Воины готовы сражаться за моё внимание. У меня даже почти есть муж, я готова родить детей.
Сцена для турецкого корабля просто фантастическая. Представляю лица окружающих. Дочь Нишанджи кричит про детей и женихов тому, кто только что назвал её малым дитём.
— Хватит себя нахваливать… — хмыкнул я.
— Ты не в моём вкусе.
Зейнаб открыла рот и попыталась что-то ответить, но не получилось: дар речи отказал. Ещё бы, такой удар по самолюбию, ведь мне плевать на её положение, внешность и богатство.
— Что-то ещё? Я тут занят, между прочим, — снова повернулся к воде.
Волны почему-то успокаивали и давали тот отдых голове, который мне требовался.
— Вообще-то я… — выставила грудь девушка.
Ну вот опять! Её крик превратил меня в центр всеобщего внимания.
