— И моя честь не позволяет оставить всё как есть.
— Забудь, — махнул рукой. — Я просто сделал то, что должен был.
— Не хочешь говорить? Ну, как скажешь, — почти обиделся турок. — Бей места себе не находит, ему стыдно смотреть тебе в глаза. Ты дважды спас жизнь Мустафе.
— Какие вы замороченные люди, — зевнул я. — Давай завтра?
Под его бубнёж завалился на кровать и вырубился.
Усталость взяла своё. Тело словно налилось свинцом, голова отказывалась думать. Перед глазами всё ещё стояли образы дня: пираты, морские волны, лицо Зейнаб, искажённое яростью, заларак, пронзающий глаз мага.
Сон навалился тяжёлой плитой.
Мне снилось, что я снова тону. Вода заполняла лёгкие, холод сковывал мышцы. Я пытался вырваться, но что-то тянуло вниз — в темноту, к самому дну. И голоса… Голоса звали, шептали, смеялись.
«Ты наш…» — шелестело в ушах.
«Теперь навсегда…» — вторил другой голос.
Я дёргался, вырывался, но холодные руки сжимались всё сильнее. И вдруг увидел их — пирата и руха. Оба смотрели на меня мёртвыми глазами, оба улыбались.
«Ты забрал нас, — говорил рух. — Теперь мы заберём тебя».
«Справедливо, — кивал маг. — Более чем справедливо».
Проснулся в холодном поту. Сердце колотилось, как бешеное. Судя по положению звёзд в иллюминаторе, проспал я всего пару часов. Потёр лицо ладонями, смахивая остатки кошмара. Что за ерунда мне приснилась?
Потянулся к залараку. Холодный, спокойный, не пульсирует. Но внутри, в глубине, я ощущал их присутствие. Они ждут своего часа. Сжал артефакт сильнее, подумав: «Губу закатайте, господа! Я демона в прошлой жизни уложил, что мне какие-то запертые в спице души?»
Ещё пара часов тревожного сна, и снова проснулся.
В каюте стало прохладнее. Ветер с моря усилился, заставляя судно сильнее качаться на волнах. Где-то скрипнула доска. Я упал на подушку и снова провалился в сон.
Пришёл в себя от того, что на меня смотрят. Открыл глаза и увидел прямо перед собой лицо Зафира. Его борода, серьёзные глаза и запах аниса, исходящий изо рта, — не самое приятное пробуждение.
Отпрянул и потянулся, затем встал.
У меня в каюте собралась делегация из Мустафы и Зафира. Вообще, что-то нужно делать, иначе проходной двор какой-то. Заходят все кому не лень, а как же личное пространство? У меня на этом пунктик ещё с прошлой жизни.
— Магинский, — поклонился бей.
Выглядел он… обновлённым. Лицо уже не такое бледное, в глазах появился блеск, и даже движения стали увереннее. Эталонка четвёртого ранга творит чудеса, ничего не скажешь.
— Мужики, — кивнул я.
