О, мои волосы снова стали белыми, как снег. Грязь и пыль скрывали их истинный цвет, а теперь они блестели, словно полярное сияние. Улыбнулся своему отражению. Выгляжу потрёпанным, но живым, а это главное.
Шрамы и следы от укусов змей уже почти зажили, спасибо новой коже степного ползуна. Несколько синяков и ссадин остались, но это мелочи. Главное, что внутренние органы в порядке, кости срослись, а источник начал постепенно восстанавливаться.
Я потянулся, разминая мышцы. Тело отозвалось приятной болью, напоминая о пережитом.
Но эта боль была хорошей — той, что говорит о жизни и восстановлении.
Вытерся найденным полотенцем и вышел.
— Не понял, — произнёс я, глядя на тряпки, которые мне принесли.
Перед глазами оказался не привычный военный мундир, а нечто совершенно иное — гражданский костюм дипломата. Чёрный, с иголочки, с белоснежной рубашкой и начищенными до блеска туфлями. Полная противоположность военной форме, к которой я привык.
— Ваша новая одежда, господин капитан, — отчитался старлей. — Теперь вы военный дипломат.
И второе слово в этой должности — на первом месте.
Я взглянул на костюм ещё раз. Тонкая шерсть, идеальный крой, качественная отделка — совсем не то, что носил в последние недели. В целом я не против сменить амплуа. Пожал плечами и начал облачаться в новый образ.
Костюм сел идеально, словно сшитый на заказ. Видимо, кто-то хорошо знал мои мерки. Руки сами завязали галстук. Манжеты, воротник, запонки — всё было безупречно.
— Попросили, чтобы вы надели свои награды, — продолжил старший лейтенант.
— И вот ещё одна, пожалованная вам генералом.
Взял побрякушку и заглянул в соседнее помещение, якобы к зеркалу. Достал из пространственного кольца остальные и нацепил. Я спокойно отношусь ко всем этим наградам и орденам. Сам в прошлой жизни надарил их кучу и маленькую тележку. Знаю, зачем это и для кого. Блестящие кусочки металла — не более, чем средство манипуляции.
Власть награждает ими, чтобы создать иллюзию признания заслуг и привязать к себе. Ты гордишься своими наградами, а значит, и тем, кто их дал.
Не захочешь идти против него. Пытаешься выслужиться ещё больше, как дрессированная собака ради угощения. Старый трюк, но работает безотказно.
— Ну вот! — глянул на себя в зеркало. — Ещё бы титул, и вообще было бы замечательно.
В отражении я увидел совершенно другого человека — не боевого капитана, а лощёного дипломата. Строгий костюм, идеальная осанка, холодный взгляд. Ордена и медали на груди добавляли авторитетности.
