Карцер, Щетинов — она обо всём знает.
— Слушай, а ты у нас, получается, где-то в части прячешься? — ответил вопросом на вопрос.
Развязал Колю. Не могла Катя точно знать о случившемся и что меня закрыли в карцере со Щетиновым, если не следила.
— Как ты понял? — Руднева словно опешила. Её бравада чуть пошла трещинами.
— От тебя несёт, будто от солдата, который пару недель не мылся, — улыбнулся, наблюдая, как она напряглась. — Волосы словно мелкая скошенная трава. Лицо помято ещё неделю назад.
— Пошёл ты в… — дёрнулась девушка.
— Постельное бельё, — кивнул на свою кровать. Простыни оказались смятыми и несли явные следы пребывания там грязного человека. — Чтобы вечером было чистое!
— Да ладно? — Руднева покраснела и смутилась, отводя взгляд.
— Что касается задания, — продолжил, возвращаясь к важной части разговора, — цель чиста.
— Уверен? — тряхнула головой девушка, недоверчиво глядя на меня. — По нашим сведениям…
— Да! — оборвал её. — Использовал кое-что. Он бы не смог соврать.
— Смотри, младший лейтенант, — покачала головой Катя, и её голос стал серьёзным.
— Разведчики старались, собирали информацию, а ты… Если вдруг ошибся, то…
— Деточка! — мой взгляд стал ледяным. — Не испытывай моё терпение. Если я сказал, что он чист, значит, так и есть. И не тебе меня пугать! Ещё раз услышу — будешь сначала страдать, а потом жалеть.
— Болван! — фыркнула Руднева, скрещивая руки на груди. — Валите! Мне придётся пока у вас тут посидеть. И не нужно на меня так смотреть, — добавила она, заметив мой взгляд.
— В углу на полу расположусь.
Освобождённый от верёвок и кляп Коля что-то хотел сказать даме, но после подзатыльника схватил тазик и полетел умываться. Я последовал за ним. Катя — не моя забота, пусть руководство ССР само разбирается со своими агентами.
* * *Завтрак и плац. Утренний воздух бодрил, хоть и спать хотелось смертельно. Начались наши с Колей тренировки. Паренёк всё ещё дулся из-за Рудневой, но работал как надо. Потом подтянулись мои ребята.
Воронов, скособоченный и потрёпанный после очередной экзекуции, побитый, направился к Щетинову, а тот его послал.
Как побитая собака, барон подошёл ко мне, опустив голову.
— Магинский, что происходит? — спросил он меня, когда, словно прокажённый, оказался рядом.
— Фёдор Васильевич, то, что я защитил тебя и вмешался… Теперь ты переходишь ко мне. Будешь замом, дам тебе отряд, — объяснил я, наблюдая, как меняется его лицо.
— Чего? — набычился Воронов, выпячивая грудь. — Я? Ты что-то попутал, господин барон.
