Тишина. Надо спать.
По потолку медленно проползла тень от проезжающей машины, загудел на площадке лифт. Он закрыл глаза и повернулся на правый бок. На левом лежать было больно. «Не проснусь, и к лучшему», – подумал он. Хорош. Нагулялся. Наотрывался. Покуролесил. Больше некуда.
* * *"
"Она кое-как добралась до дома. Увидела в окне свет и застонала. Так надеялась, что отец на даче! А теперь придется общаться, докладывать о поездке на море, ускользать от вопросов «с кем», «как» и «почему». Просто невыносимо сейчас никого видеть.
Повезло: отец спал и просто забыл выключить свет на кухне. Она тихо проскользнула в свою комнату, разделась и, борясь с искушением принять с дороги душ, улеглась в постель. В голове было пусто. Ни единой мысли – только обида и боль. Все понимала: устал, возраст, привычка к одиночеству… И все же он не имел права так ее обижать!
Она заскулила, как щенок, и укуталась в одеяло. Завтрашнего утра она боялась: с утра все снова нахлынет и обрушится водопадом: обида, горечь, тоска… И снова обида.
Разозлиться! Вот что надо непременно сделать! И она стала всячески его поносить: «старый дурак», «рваный башмак», «неудачник», «завистник», «бабник»… Что там еще? Как еще дискредитировать своего любовника? Она так увлеклась придумыванием обзывалок, что неожиданно уснула.
* * *Женя ему нравилась. Она никогда не опаздывала, никогда не паниковала, на любую ситуацию реагировала спокойно: все решаемо, кроме смертельных болезней. Слушала она внимательно, не перебивая, чуть покачивая головой, и всегда, из самого сумбурного рассказа, выцепляла самую суть, именно то, на что следовало обратить внимание.
Советовала как бы невзначай, мол, а если попробовать. И еще у нее было отменное чувство юмора. Чудесная привычка – всему найти смешное объяснение. И он сразу успокаивался.
Отношения у них были самые дружеские. Она приходила с визитом и заодно приносила «что-нибудь полезное и восстановительное».
– О вкусном надо забыть, – объявляла она, вытаскивая из сумки баночки и судочки.
– Полезное никогда не бывает вкусным.
Он не соглашался. Все эти тертые морковки, тушеные капустки, индюшачьи биточки на пару, брусничные морсы и творожные запеканки казались ему вершиной кулинарного творчества. Женя привозила с рынка полулитровую банку козьего молока, жирного, желтоватого, с острым запахом, и убеждала его в «колоссальной полезности» этого продукта. Только потом он узнал, сколько оно стоило.
