Просите, уговаривайте, настаивайте, умоляйте, падайте в ноги, рыдайте дни напролет. Как вы это сделаете, меня не интересует. Вы должны исчезнуть, и чем скорее, тем лучше. Когда Айтон останется один… Я смогу убедить его, утешить… Да… смогу. Я знаю Айта с детства, хорошо знаю… И пусть он всегда сдержан со мной, даже холоден, что ж, таков, видимо, его характер. Другим он быть не может.
Это Айтон-то по характеру сдержанный и холодный? Да более пылкого и страстного мужчины трудно найти.
— Все равно я подхожу ему больше всех, — упрямо качнула головой Верена.
— Так решил совет, а архи никогда не ошибаются. Я люблю Айта, а после обряда и он примет меня, как свою пару. У нас родятся замечательные, сильные дети. А вы… — она сузила глаза. — Вам не место в его жизни. Убирайтесь.
— А если я откажусь?
Спросила из любопытства. Я уже представляла, что услышу, и слова Верены подтвердили мои подозрения."
"— Тогда я постараюсь, чтобы Айтон сам отказался от вас. Он заставил нас с братом поклясться, что мы не станем ворошить ваше прошлое.
Он, видите ли, дал слово, — девушка скривилась. — Ладно… Пусть так. Я прекрасно знаю, что альтэ высшего неприкосновенна, и не нарушу правил. Никто к вам и пальцем не притронется. Но я буду следить за каждым вашим шагом, каждым вздохом, каждым движением, и ждать, когда вы оступитесь. И тогда на пощаду не надейтесь. Предупреждаю, я сделаю все, в рамках закона, разумеется, чтобы отстоять свое счастье и будущее того, кто мне дорог.
Верена остановилась, махнула рукой, подзывая карету.
— Надеюсь, вы прислушаетесь к моим словам и последуете совету. У вас на руках мать, новорожденный племянник, вспомните о них. Если нет… Пеняйте на себя… И еще… Прежде чем передать наш разговор Айтону, подумайте, стоит ли это делать. Я стану все отрицать, а вы предстанете вздорной ревнивицей.
Лицо ее вмиг изменилось, став мягким, огорченно-недоуменным, и она продолжила тонким дрожащим голосом:
— Всем известно, как я мечтала подружиться с милой Элис, звала ее в гости, слала приглашения…
Верена замолчала, давая мне прочувствовать все коварство ловушки, в которою я угодила, и уже спокойно закончила:
— Прощайте, Элис.
Верю, вы поступите разумно, и мы больше не увидимся. Вы мне нравитесь, правда, я бы не отказалась от такой подруги. Жаль, что жизнь повернулась так, что мы можем быть только врагами. А противник я беспощадный, так что лучше уйдите с моего пути.
Улыбка, легкий кивок, и высшая, не дожидаясь ответа, шагнула к подъехавшему экипажу.
