Отвела взгляд.
Пойму. Я тоже воспринимала его тьму, как что-то привычное. Но ему я не стала об этом говорить.
— Предположи я хоть на мгновение, что у нас с Ильми мог тогда родиться ребенок, сразу, как только увидел тебя, догадался бы, кто передо мной. Никаких доказательств бы не потребовалось — ни слов, ни артефакта. Но если тебе нужно подтверждение…
Он протянул руку раскрытой ладонью ко мне, и кулон на шее тут же чуть нагрелся, завибрировал.
— Что ты чувствуешь?
— Тепло… — произнесла сдавленно.
— Медальон отдал весь запас энергии и «заснул», поэтому я и не услышал его сразу.
Но он по-прежнему откликается на мой зов, — удовлетворенно заключил Эвераш. — Ты не сумела бы надеть его, если не была бы моей. Нхоран подчиняется только тому, кому алхор его лично передал, или в ком течет его кровь.
Он осекся, а потом пробормотал зачарованно:
— Дочь… Моя дочь… До сих пор не могу прийди в себя…
— У меня нет магических способностей. Ни капли. Я самый обыкновенный человек… Пустышка… — Я облизала пересохшие от волнения губы.
Как ни тяжело, но я должна это сказать. Лучше сейчас все выяснить, чем потом, поверив, разочароваться. — Вероятно, вы не захотите…
— Нет способностей? — прищурился Эвераш. — Я так не думаю…
— Меня проверяли. Храмовники в детстве. Потом фамильяры.
— Храмовники, значит? Благодарение Сахтару, они не всемогущи. А что касается фамильяров… — он весело усмехнулся. — Эти точно видят все, да не всегда откровенны. Поверь, никто не знает их лучше меня, они те еще затейники. И логика у фамильяров очень своеобразная, порой непонятная и, уж точно, не человеческая.
Элис, — неожиданно поменял он тему. — Ты ведь меня видишь?
— Не очень ясно, но, да, вижу. Отдельные черты и особенно четко — глаза.
Эвераш удовлетворенно кивнул, словно получил еще одно подтверждение своим мыслям, но заговорил о другом.
— Мне нужно о многом рассказать тебе, Элис, объяснить… Надеюсь, ты поймешь… Вы с мамой поймете… Очень надеюсь… Но одно могу обещать твердо уже сейчас. Я нашел тебя и ни за что больше не потеряю.
Не откажусь, что бы ни случилось. Ты…
Продолжить он не успел. Снаружи послышались крики, заполошно залаяла собака, и, выглянув в окно, я увидела возле крыльца Остара, а у его ног неподвижную фигурку, которую я приняла сначала за каменную глыбу.
Хвич…
Не заметила, как оказалась во дворе. Эвераш, наше неожиданное родство, слова, намеки, недослушанные оправдания — все это ждало столько лет и вполне может еще подождать. А вот горгул — точно нет.
