— Все, что создано в этом мире, имеет свой срок, и когда он подходит к концу, нужно приложить нечеловеческие усилия, чтобы его продлить. Это естественно, что старое заменяется молодым, а ветхое и износившееся — новым и свежим. После длительного использования любая вещь становится потрепанной и грязной, поэтому отбрасывается и уничтожается кем-то, и, на самом деле, для мира это великое благо. Сы-эр, не нужно винить себя.
Наньгун Сы резко вскинул голову. От большой кровопотери его лицо стало бледным как бумага.
Не в силах скрыть дрожь в голосе, он воскликнул:
— Великий Глава!
— На самом деле, существование Духовной школы Жуфэн не зависит от того, сколько лет она возвышалась над смертным миром и сколько имела последователей, — фигура Наньгун Чанъина практически растаяла в огненном сиянии, с каждым словом голос его звучал все тише, словно все больше удаляясь, — важно лишь, что в этом мире по-прежнему кто-то помнит, что жадность, ненависть, ложь, убийство, блуд, воровство и грабеж — семь недопустимых вещей для благородного человека.
Сказав это, он взмахнул рукавами, и в одно мгновение все травы и деревья на горе Цзяо задрожали. Вырвавшиеся из недр горы драконьи жилы обвили почти освободившиеся трупы и в один миг затянули их всех под землю.
— Запомни это и действуй, передавая учение[215.7].
Стоило этим словам прозвучать, и тело Наньгун Чанъина разлетелось тысячами золотисто-алых светлячков. Подхваченные ветром, эти огненные звезды поплыли над горами и лесами, постепенно растаяв за линией горизонта.
"
"Тело уже исчезло, но эхо его последних слов продолжало вибрировать в воздухе.
Внутри магического барьера рыдал Наньгун Сы, а за барьером Е Ванси первой преклонила колени, и следом за ней, один за другим, люди также начали опускаться на колени. Первый в своем поколении, Наньгун Чанъин, почтенный бессмертный Наньгун…
При жизни и после смерти смог остаться настоящим человеком и истинным героем.
Автору есть, что сказать:
выражение «если суждено три чи, не стоит просить о чжане» не так уж часто цитируется, поэтому, возможно, нуждается в отдельном пояснении.
Изначально я хотела найти источник этой фразы, чтобы сослаться на него, но мои поиски не увенчались успехом, так что, по итогу, могу лишь предположить, что это изречение неизвестного мудреца древности, и еще раз отметить, что это не я ее придумала *озадаченно чешет голову*.
Глава 216. Гора Цзяо.
