Император Пограничья 11

Потом её губы дрогнули в кривой улыбке.

— А вы тёртый калач, Ваше Сиятельство, — произнесла она с неохотным уважением. — Не ожидала от столь юного человека такой… изворотливости. Задали мне трёпку в моей же студии.

Я поднялся, поправляя манжеты рубашки.

— Просто не люблю, когда меня загоняют в угол. Буду рад снова побывать на вашей программе, Марина Владимировна. Возможно, в следующий раз вы лучше подготовитесь.

— В следующий раз я буду готова к вашим контратакам, маркграф. Не рассчитывайте на лёгкую победу.

— Жду с нетерпением, — я склонил голову в вежливом полупоклоне. — Всего доброго.

Шагая прочь, я мысленно подводил итоги. Интервью прошло даже лучше, чем планировалось. Покушение на Старицкого, кто бы его ни организовал, сыграло мне на руку. Запись с угрозами Крамского прозвучала в самый нужный момент. Ферзен выставил себя дураком, не сумев ответить на простой вопрос. А Сорокина невольно поддержала мою позицию своими неуклюжими попытками оправдаться.

Общественное мнение качнулось в мою сторону.

Едва я вышел из студии, отряхиваясь от остатков пудры, как путь мне преградил молодой человек в дорогом костюме. Аккуратно зачёсанные набок волосы, заученная стеклянная улыбка, безупречные манеры — типичный секретарь высокопоставленного лица. Позади него маячила моя охрана.

— Ваше Сиятельство, — незнакомец слегка поклонился. — Александр Сергеевич Суворин просит оказать ему честь разделить ужин. Пентхаус находится в этом же здании, на двадцатом этаже.

Я окинул посланника оценивающим взглядом. Очевидно, медиамагнат решил, что застал меня врасплох. Согласиться — означало войти в логово, нет не волка, скорее паука. Он не учёл, что я в последнее время общался с монстрами куда серьёзнее. Вместо положенного мне по ситуации страха, я испытывал любопытство.

Лифт беззвучно вознёс нашу группу на верхний этаж башни. Двери раскрылись, являя просторный холл с мраморным полом и панорамными окнами.

— Евсей, — обернулся я к старшему из спецназовцев.

Михаил нахмурился, поправляя кобуру пистолета.

— Воевода, может, не стоит одному?

— Хозяин этого дома слишком умён для грубых методов, — усмехнулся я.

Секретарь, сделав вид, что не услышал мои слова, провёл меня через массивные двери из тёмного дерева и удалился.

Пентхаус поражал не показной роскошью старых денег, а изысканной современной магической эстетикой.