Император Пограничья 11

Стены из умного стекла меняли прозрачность, подстраиваясь под освещение. В воздухе парили иллюзорные проекции — новостные ленты, биржевые котировки, карты Содружества. Мебель из чёрной кожи и хромированной стали соседствовала с артефактами последнего поколения. На стеллажах вместо книг — ряды записывающих кристаллов.

— Маркграф! — из глубины помещения вышел хозяин апартаментов.

Александр Сергеевич Суворин оказался именно таким, каким я видел его на снимках в Эфирнете. Светловолосый мужчина лет сорока со щегольскими усами, острыми чертами лица и вкрадчивыми манерами опытного манипулятора.

Дорогой костюм сидел безупречно, запонки с рубинами поблёскивали в свете кристаллов. Но главное — глаза. Холодные, расчётливые, оценивающие. Взгляд человека, привыкшего видеть людей насквозь и использовать их слабости.

— Александр Сергеевич, — я сдержанно кивнул.

— Прошу, располагайтесь, — медиамагнат жестом указал на накрытый стол у панорамного окна. — Надеюсь, вы не откажетесь от ужина? Мой повар — настоящий виртуоз.

Мы сели друг напротив друга. Вид на ночной Смоленск впечатлял — огни города расстилались до горизонта, мерцая как россыпь драгоценных камней.

— Блестящее интервью, — начал Суворин, разливая вино по бокалам. — Вы загнали Марину в угол её же методами. Не каждому это удаётся.

— Сорокина профессионал, — ответил я нейтрально, пробуя вино. Превосходное, разумеется. — Просто сегодня удача была на моей стороне.

— Скромничаете, — усмехнулся медиамагнат. — Запись разговора с Крамским — это мастерский ход.

К утру вся страна будет обсуждать угрозы главы Академического совета.

Каждое слово он произносил с лёгкой иронией, словно мы обсуждали театральную постановку, а не реальные события. Я мысленно анализировал его манеру — слишком расслаблен для простой беседы, слишком внимателен для праздного любопытства.

Мы ужинали, обсуждая какие-то мелочи. Мой визави явно не спешил затрагивать главную тему, ради которой меня сюда и пригласили. Когда с горячим было покончено, Суворин промокнул губы салфеткой и задумчиво повертел в пальцах бокал.

— Знаете, маркграф, за ужином сложно вести серьёзный разговор. Слишком много отвлекающих факторов, — он поднялся, жестом приглашая следовать за ним. — Предлагаю продолжить за более… медитативным занятием.

Собеседник подошёл к журнальному столику, на котором лежала шахматная доска.

— Прошу, располагайтесь, — он жестом указал на кресло. — Надеюсь, вы играете?

Я сел, изучая позицию.