Впереди открывалась идиллическая картина: ухоженные сады, клумбы с яркими цветами, мраморные статуи, а чуть дальше — несколько огромных стеклянных теплиц, где виднелись силуэты людей, усердно работающих над растениями.
У парадного входа их встретил высокий худощавый мужчина с аккуратно подстриженной бородкой и большими залысинами, судя по всему, Голубев, управляющий усадьбой, чья фамилия значилась в отчётах.
— Рад приветствовать вас, Василий Григорьевич, — поклонился он. — И вашего гостя, конечно.
— Порфирий Степанович, познакомься, — Андрей Николаевич Скрябин, наш новый специалист по связям с общественностью, — представил Святослава Елецкий.
— Покажи ему наше образцовое учреждение.
Управляющий с едва заметной настороженностью взглянул на Волкова:
— С удовольствием. Пройдёмте, с чего хотите начать?
— Пожалуй, с жилых помещений, — вмешался Елецкий. — Покажи нашему гостю, какие комфортные условия созданы для наших подопечных."
"Внутри усадьба была обставлена с умеренной роскошью: каменные полы, деревянные панели на стенах, картины с дивными пейзажами.
— Ежедневное лицезрение красоты исцеляет и душу, и тело, — высокопарно протянул Голубев.
Он провёл их по первому этажу, демонстрируя просторную столовую, библиотеку и общий зал для отдыха.
— А вот здесь у нас медицинское крыло, — управляющий указал на закрытую двойную дверь с навесным замком. — Туда, к сожалению, доступ ограничен. Инфекционный контроль, сами понимаете.
Святослав заметил, что рядом с дверью дежурили двое охранников с такими же амулетами, как у ворот.
Ещё одна странность.
— Конечно, понимаю, — улыбнулся он. — Безопасность превыше всего.
На втором этаже располагались жилые помещения. Управляющий показал несколько образцовых комнат: чистые, светлые, со всеми удобствами.
— Наши подопечные живут по двое-трое в комнате, — объяснял Голубев. — Мы стараемся создать атмосферу общности, это способствует социализации.
Святослав заметил, что в коридоре не было ни души, хотя по документам здесь должны были проживать десятки людей.
— А где сами… подопечные? — осторожно поинтересовался он.
— О, они сейчас на трудотерапии, — слишком быстро ответил управляющий. — Мы считаем физический труд важнейшей частью реабилитации.
Журналист посмотрел в окно, где виднелись теплицы:
— В оранжереях, как я понимаю?
— Совершенно верно, — кивнул Голубев. — Мы выращиваем редкие лекарственные растения. Работа с землёй, с живыми растениями успокаивает нервную систему и учит терпению.
