Император Пограничья 6

— Воевода, — в голосе разведчика слышалось сдержанное удовлетворение. — Докладываю о выполнении задания. Нашёл то, что искали.

— О чём речь?

— Бывших военных с реальным боевым опытом, готовых присоединиться к нашему делу, — Коршунов сделал короткую паузу, — но это ещё не всё, воевода. Есть кое-что поинтереснее.

Я насторожился, услышав особые нотки в голосе своего начальника разведки.

— Говори.

— Помните, вы интересовались людьми, которые пережили близкий контакт с Бездушными во время прошлого Гона? — голос собеседника стал тише, конспиративнее.

— Так вот, я их нашёл, воевода. И то, что они рассказывают…

Глава 14

Михаил Фёдорович стоял перед массивными дубовыми дверями княжеского кабинета, мысленно проверяя каждое слово предстоящего разговора. Четыре недели в опале научили его многому. В том числе, видеть возможности там, где другие видели только поражение. К тому же смещение с поста церемониймейстера освободило его от множества обязательств и, что важнее, от пристального внимания придворных шпионов

Оказывается, должность куратора благотворительности открывала двери туда, куда знатный вельможа никогда не имел доступа.

Скорбящие семьи, обиженные купцы, недовольные младшие сыновья аристократических родов — все они охотно делились своими мыслями с сочувствующим графом. Сколько историй он выслушал, сколько жалоб на произвол и несправедливость. Прежний Сабуров отмахнулся бы от подобных разговоров, но теперь он внимательно слушал и запоминал.

Михаил Фёдорович усмехнулся про себя.

Забавно, как легко люди забывают о павших фаворитах, считая их безопасными и безобидными. Он поправил манжеты камзола, припоминая недавний разговор с боярыней Ладыженской о «печальном состоянии дел в княжестве». Женщина была права — многое действительно требовало… корректировки.

Веретинский считал его сломленным и безвредным, но это было ошибкой. Княжеская немилость лишь расширила круг его знакомств и дала новое понимание настроений в обществе. Сегодняшний разговор — лишь первый шаг на пути возвращения к реальной власти, но не единственный и далеко не последний.

Но сначала необходимо было восстановить хотя бы частичное доверие государя. Информация о Платонове могла стать для этого подходящим ключом.

Даже сквозь толстые двери чувствовался неестественный жар. Граф достал из кармана защитный амулет — небольшой агатовый камень в серебряной оправе — и сжал его в ладони, активируя защитные чары, после чего спрятал.